Murder in Westminster (убийство в Вестминстере) 2 page

Date: 2015-10-07; view: 440.

“She was certainly much moved (безусловно, она была очень взволнована).”

“Remember also the curious earnestness with which she assured us (вспомните также необычную ревностность, с которой она убеждала нас; earnest — серьезный; искренний; убежденный; горячий, ревностный /о поклоннике, стороннике чего-либо/) that it was best for her husband that she should know all (что для ее мужа будет лучше, если она все узнает). What did she mean by that (что она хотела этим сказать)? And you must have observed, Watson (и вы, должно быть, заметили, Ватсон), how she manoeuvred to have the light at her back (что она села так, чтобы свет падал на нее со спины; to manoeuvre — маневрировать). She did not wish us to read her expression (она не хотела, чтобы мы видели ее лицо; expression — выражение /лица, глаз и т. п./).”

frou-frou [`frHfrH], tenacity [tI`nxsItI], manoeuvred [mq`nHvqd]

“Now, Watson, the fair sex is your department,” said Holmes, with a smile, when the dwindling frou-frou of skirts had ended in the slam of the front door. “What was the fair lady's game? What did she really want?”

“Surely her own statement is clear and her anxiety very natural.”

“Hum! Think of her appearance, Watson — her manner, her suppressed excitement, her restlessness, her tenacity in asking questions. Remember that she comes of a caste who do not lightly show emotion.”

“She was certainly much moved.”

“Remember also the curious earnestness with which she assured us that it was best for her husband that she should know all. What did she mean by that? And you must have observed, Watson, how she manoeuvred to have the light at her back. She did not wish us to read her expression.”

“Yes, she chose the one chair in the room (да, она выбрала именно то кресло /в комнате/; to choose).”

“And yet the motives of women are so inscrutable (однако мотивы женщин так непостижимы). You remember the woman at Margate (вспомните женщину в Маргите) whom I suspected for the same reason (которую я подозревал по той же самой причине). No powder on her nose (у нее не был напудрен нос: «не было пудры на носу») — that proved to be the correct solution (что оказалось верной = истинной причиной: «решением»). How can you build on such a quicksand (как можно строить на таком зыбучем песке = разве можно делать выводы на основании такого неверного материала /как женщины/)? Their most trivial action may mean volumes (их /женщин/ самое обычное, незначительное действие может означать очень многое; volume — объем, масса; величина, размеры; большое количество), or their most extraordinary conduct may depend upon a hairpin or a curling tongs (а их самое необычное поведение может зависеть от шпильки или щипцов для завивки /волос/; hairpin: hair — волосы; pin — булавка, заколка). Good-morning, Watson (до свидания, Ватсон; good morning! — доброе утро!; до свидания!, всего хорошего! /при расставании утром/).”

“You are off (вы уходите)?”

“Yes, I will while away the morning at Godolphin Street (да, я проведу утро на Годолфин-стрит; to while away — проводить, коротать, бездельничать) with our friends of the regular establishment (с нашими друзьями из полиции; regular establishment — штатные сотрудники). With Eduardo Lucas lies the solution of our problem (в /убийстве/ Эдуардо Лукаса скрыто решение нашей проблемы), though I must admit that I have not an inkling as to what form it may take (хотя, должен признать, я не могу даже представить, какую форму оно может принять; inkling — намек; легкое подозрение; слабое представление). It is a capital mistake to theorize in advance of the facts (большая ошибка — строить теории, не имея фактов: «впереди фактов»; capital — главный, основной; важнейший; advance — движение вперед; опережение). Do you stay on guard, my good Watson (вы оставайтесь на страже, мой дорогой Ватсон), and receive any fresh visitors (и принимайте новых посетителей). I'll join you at lunch if I am able (я присоединюсь к вам за обедом, если смогу).”

volume [`vOljHm], conduct [`kOndAkt], tongs [tONz], theorize [`TIqraIz]

“Yes, she chose the one chair in the room.”

“And yet the motives of women are so inscrutable. You remember the woman at Margate whom I suspected for the same reason. No powder on her nose — that proved to be the correct solution. How can you build on such a quicksand? Their most trivial action may mean volumes, or their most extraordinary conduct may depend upon a hairpin or a curling tongs. Good‑morning, Watson.”

“You are off?”

“Yes, I will while away the morning at Godolphin Street with our friends of the regular establishment. With Eduardo Lucas lies the solution of our problem, though I must admit that I have not an inkling as to what form it may take. It is a capital mistake to theorize in advance of the facts. Do you stay on guard, my good Watson, and receive any fresh visitors. I'll join you at lunch if I am able.”

All that day and the next and the next Holmes was in a mood (весь этот день и два следующих Холмс был в /таком/ расположении духа) which his friends would call taciturn (которое его друзья назвали бы молчаливым), and others morose (а все остальные — мрачным; morose — сердитый, мрачный, угрюмый). He ran out and ran in (он то приходил, то уходил: «выбегал и забегал»), smoked incessantly (беспрерывно курил), played snatches on his violin (играл на скрипке обрывки /каких-то мелодий/; snatch — хватание; обрывок; отрывок), sank into reveries (впадал в задумчивость), devoured sandwiches at irregular hours (поглощал бутерброды в неурочное время; to devour — жадно есть; поглощать; irregular — неправильный, не отвечающий нормам; нерегулярный, неравномерный), and hardly answered the casual questions which I put to him (и почти не отвечал на вопросы, которые я ему задавал время от времени; casual — случайный, нерегулярный). It was evident to me that things were not going well with him or his quest (мне было ясно, что дело с поисками обстояло неважно: «дела не шли удачно, что касается его или его поисков»). He would say nothing of the case (он ничего не говорил о деле), and it was from the papers that I learned the particulars of the inquest (и лишь из газет я узнал подробности следствия = о ходе следствия), and the arrest with the subsequent release of John Mitton (и об аресте с последующим освобождением Джона Миттона), the valet of the deceased (лакея покойного).

The coroner's jury brought in the obvious Wilful Murder (коллегия присяжных при коронере вынесла вердикт: «явное предумышленное убийство»; coroner — коронер /следователь, специальной функцией которого является расследование случаев насильственной или внезапной смерти/; obvious — очевидный, безусловный), but the parties remained as unknown as ever (но участники так и остались неизвестными). No motive was suggested (мотив не удалось объяснить; to suggest — предполагать, наводить на мысль; выдвигать в качестве предположения или мотива). The room was full of articles of value (комната была заполнена ценными вещами), but none had been taken (но ни одна из них не была похищена: «взята»). The dead man's papers had not been tampered with (бумаги мертвого остались нетронутыми; to tamper with — вмешиваться /во что-либо/; трогать, портить; искажать /что-либо/). They were carefully examined (их тщательно изучили), and showed that he was a keen student of international politics (и установили, что покойный был ревностным любителем международной политики = внимательно изучал…; student — студент, учащийся; student of — изучающий /что-либо/; ученый), an indefatigable gossip (неутомимым сплетником; indefatigable — неутомимый, беспрестанный; fatigue — усталость, утомление; gossip — сплетник; сплетня), a remarkable linguist (выдающимся лингвистом), and an untiring letter writer (и неутомимым корреспондентом = вел большую переписку; untiring — неутомимый; to tire — утомляться, терять интерес к /чему-либо/; letter writer — автор писем; тот, кто ведет /большую/ переписку).

taciturn [`txsItq:n], reverie [`rev(q)rI], indefatigable ["IndI`fxtIgqbl], untiring [An`taIqrIN]

All that day and the next and the next Holmes was in a mood which his friends would call taciturn, and others morose. He ran out and ran in, smoked incessantly, played snatches on his violin, sank into reveries, devoured sandwiches at irregular hours, and hardly answered the casual questions which I put to him. It was evident to me that things were not going well with him or his quest. He would say nothing of the case, and it was from the papers that I learned the particulars of the inquest, and the arrest with the subsequent release of John Mitton, the valet of the deceased.

The coroner's jury brought in the obvious Wilful Murder, but the parties remained as unknown as ever. No motive was suggested. The room was full of articles of value, but none had been taken. The dead man's papers had not been tampered with. They were carefully examined, and showed that he was a keen student of international politics, an indefatigable gossip, a remarkable linguist, and an untiring letter writer.

He had been on intimate terms with the leading politicians of several countries (он был близко знаком с ведущими политическими деятелями нескольких стран; to be on intimate terms with smb. — быть в близких отношениях с; быть на короткой ноге с /кем-либо/; terms — личные отношения; leading — ведущий, главный; руководящий; выдающийся, передовой). But nothing sensational was discovered among the documents (но ничего сенсационного не было обнаружено среди документов) which filled his drawers (заполнявших ящики его /стола/). As to his relations with women (что касается его отношений с женщинами), they appeared to have been promiscuous but superficial (/то/ они, видимо, были многочисленными, но поверхностными; promiscuous — беспорядочный, неразборчивый /в знакомствах, связях и т. п./; superficial — внешний, неглубокий, поверхностный). He had many acquaintances among them, but few friends (у него было много знакомых среди них, но мало друзей), and no one whom he loved (и никого, кого бы он любил). His habits were regular (его привычки были размеренными; regular — правильный, нормальный, регулярный, систематический; постоянный), his conduct inoffensive (а поведение — безобидным; offence — проступок; обида, оскорбление). His death was an absolute mystery and likely to remain so (его смерть явилась полной загадкой, и, вероятно, таковой и остается).

As to the arrest of John Mitton, the valet (что касается ареста Джона Миттона, лакея), it was a council of despair as an alternative to absolute inaction (то он стал результатом отчаяния, способом /прикрыть/ полную несостоятельность /полиции/: «альтернативой к совершенному бездействию»; council — совет, совещание; alternative — альтернатива, выбор; другой вариант, возможность; inaction — бездействие; пассивность, бездеятельность; упущение). But no case could be sustained against him (но против него не могли выдвинуть никакого обвинения; to sustain — поддерживать, защищать; выдерживать, выносить; to sustain a case — поддерживать версию; поддерживать иск /в суде/). He had visited friends in Hammersmith that night (он навещал приятелей в Хаммерсмите в тот вечер). The alibi was complete (/у него/ было бесспорное алиби; complete — полный; абсолютный, совершенный).

intimate [`IntImqt], promiscuous [prq`mIskjuqs], superficial ["s(j)Hpq`fIS(q)l]

He had been on intimate terms with the leading politicians of several countries. But nothing sensational was discovered among the documents which filled his drawers. As to his relations with women, they appeared to have been promiscuous but superficial. He had many acquaintances among them, but few friends, and no one whom he loved. His habits were regular, his conduct inoffensive. His death was an absolute mystery and likely to remain so.

As to the arrest of John Mitton, the valet, it was a council of despair as an alternative to absolute inaction. But no case could be sustained against him. He had visited friends in Hammersmith that night. The alibi was complete.

It is true that he started home at an hour (правда, он отправился домой в час) which should have brought him to Westminster before the time (который мог его привести в Вестминстер до того времени) when the crime was discovered (как было обнаружено преступление), but his own explanation that he had walked part of the way (но его объяснение, что он часть пути прошел пешком) seemed probable enough in view of the fineness of the night (казалось весьма вероятным, учитывая, что вечер был чудесный; in view of — ввиду; принимая во внимание; fineness — изящество, красота, привлекательность). He had actually arrived at twelve o'clock (/лакей/ пришел в двенадцать часов), and appeared to be overwhelmed by the unexpected tragedy (и, по-видимому, был потрясен неожиданной трагедией). He had always been on good terms with his master (он всегда был в хороших отношениях с хозяином). Several of the dead man's possessions (несколько вещей покойного; possessions — собственность; имущество; пожитки) — notably a small case of razors (в частности, футляр: «маленький ящик» с бритвами; notably — особенно; а именно; то есть) — had been found in the valet's boxes (были найдены в чемоданах лакея; box — ящик, коробка, сундук), but he explained that they had been presents from the deceased (однако тот объяснил, что это подарки покойного), and the housekeeper was able to corroborate the story (и экономка смогла подтвердить это).

Mitton had been in Lucas's employment for three years (Миттон находился в услужении у Лукаса три года). It was noticeable that Lucas did not take Mitton on the Continent with him (примечательно, что Лукас не брал с собой Миттона на континент; noticeable — достойный внимания; заметный, приметный). Sometimes he visited Paris for three months on end (иногда он жил в Париже по три месяца подряд; on end — непрерывно, подряд), but Mitton was left in charge of the Godolphin Street house (но Миттона оставлял присматривать за домом на Годолфин-стрит; to be in charge of something — ведать, заведовать, руководить чем-либо; возглавлять что-либо; присматривать за чем-либо; charge — нагрузка; поручение). As to the housekeeper, she had heard nothing on the night of the crime (что касается экономки, она ничего не слышала в вечер преступления). If her master had a visitor he had himself admitted him (если у ее хозяина и был посетитель, то хозяин сам его впустил; to admit — допускать, соглашаться; впускать).

overwhelmed ["quvq`welmd], tragedy [`trxGIdI], master [`mRstq], charge [CRG]

It is true that he started home at an hour which should have brought him to Westminster before the time when the crime was discovered, but his own explanation that he had walked part of the way seemed probable enough in view of the fineness of the night. He had actually arrived at twelve o'clock, and appeared to be overwhelmed by the unexpected tragedy. He had always been on good terms with his master. Several of the dead man's possessions — notably a small case of razors — had been found in the valet's boxes, but he explained that they had been presents from the deceased, and the housekeeper was able to corroborate the story.

Mitton had been in Lucas's employment for three years. It was noticeable that Lucas did not take Mitton on the Continent with him. Sometimes he visited Paris for three months on end, but Mitton was left in charge of the Godolphin Street house. As to the housekeeper, she had heard nothing on the night of the crime. If her master had a visitor he had himself admitted him.

So for three mornings the mystery remained (итак, три утра оставалась тайна = тайна уже три дня оставалась неразгаданной), so far as I could follow it in the papers (насколько я мог это проследить в газетах). If Holmes knew more, he kept his own counsel (если Холмс и знал больше, то ничего не говорил; to keep one's /own/ counsel — скрывать, держать что-либо в секрете, в тайне; не высказывать своих взглядов, помалкивать: «держать свой собственный совет»), but, as he told me that Inspector Lestrade had taken him into his confidence in the case (но, поскольку он рассказал мне, что инспектор Лестрейд ввел его в курс дела), I knew that he was in close touch with every development (я знал, что Холмс прекрасно осведомлен обо всех новостях; to be in touch with — находиться в контакте с; быть в курсе чего-либо; touch — соприкосновение; development — развитие, ход; событие). Upon the fourth day there appeared a long telegram from Paris (на четвертый день появилась длинная телеграмма из Парижа) which seemed to solve the whole question (которая, казалось, решала весь вопрос).

A discovery has just been made by the Parisian police (парижской полицией только что было сделано открытие) (said the Daily Telegraph) (гласила «Дейли телеграф») which raises the veil which hung round the tragic fate of Mr. Eduardo Lucas (приподнимающее завесу над трагической гибелью мистера Эдуардо Лукаса: «завесу, которая висела вокруг…»), who met his death by violence last Monday night at Godolphin Street, Westminster (который встретил смерть = умершего насильственной смертью вечером в прошлый понедельник на Годолфин-стрит, в Вестминстере). Our readers will remember that the deceased gentleman was found stabbed in his room (наши читатели помнят, что покойный джентльмен был найден зарезанным/заколотым в своей комнате), and that some suspicion attached to his valet (и что подозрение пало на его лакея; to attach — прикреплять/ся/, присоединять/ся/; иметь отношение к /кому-либо/), but that the case broke down on an alibi (однако доводы разбились об алиби; to break down — разрушить/ся/; провалиться; потерпеть неудачу).

telegram [`telIgrxm], Parisian [pq`rIzIqn], alibi [`xlIbaI]

So for three mornings the mystery remained, so far as I could follow it in the papers. If Holmes knew more, he kept his own counsel, but, as he told me that Inspector Lestrade had taken him into his confidence in the case, I knew that he was in close touch with every development. Upon the fourth day there appeared a long telegram from Paris which seemed to solve the whole question.

A discovery has just been made by the Parisian police (said the Daily Telegraph) which raises the veil which hung round the tragic fate of Mr. Eduardo Lucas, who met his death by violence last Monday night at Godolphin Street, Westminster. Our readers will remember that the deceased gentleman was found stabbed in his room, and that some suspicion attached to his valet, but that the case broke down on an alibi.

Yesterday a lady, who has been known as Mme. Henri Fournaye (вчера слуги одной госпожи, известной как мадам Анри Фурнэ), occupying a small villa in the Rue Austerlitz (проживающей в небольшом доме на улице Аустерлиц; villa — вилла, небольшой особняк, отдельный дом), was reported to the authorities by her servants as being insane (сообщили властям = полиции, что она сошла с ума). An examination showed she had indeed developed mania of a dangerous and permanent form (/медицинское/ освидетельствование показало, что у нее действительно развитая мания опасной и постоянной формы = опасное хроническое умопомешательство). On inquiry, the police have discovered (наведя справки, полиция установила) that Mme. Henri Fournaye only returned from a journey to London on Tuesday last (что мадам Анри Фурнэ вернулась из поездки в Лондон только в прошлый вторник), and there is evidence to connect her with the crime at Westminster (и есть основания /полагать/, что она связана с преступлением в Вестминстере; to connect — соединять/ся/, связывать/ся/). A comparison of photographs has proved conclusively (сравнение фотографий неопровержимо доказало; conclusively — решительно, окончательно, неопровержимо; conclusive — завершающий, конечный; основополагающий, убедительный; to conclude — завершить, закончить) that M. Henri Fournaye and Eduardo Lucas were really one and the same person (что мсье Анри Фурнэ и Эдуардо Лукас — одно и то же лицо), and that the deceased had for some reason lived a double life in London and Paris (и что покойный по какой-то причине жил двойной жизнью в Лондоне и Париже).

Mme. Fournaye, who is of Creole origin (мадам Фурнэ, креолка по происхождению: «креольского происхождения»), is of an extremely excitable nature (чрезвычайно возбудимого характера), and has suffered in the past from attacks of jealousy (и в прошлом страдала от приступов ревности; jealous — ревнивый) which have amounted to frenzy (которые доходили до безумия; amount — величина; to amount to — доходить до /какой-либо величины/; frenzy — безумие, бешенство; неистовство). It is conjectured that it was in one of these that she committed the terrible crime (предполагают, что именно во время одного из них она совершила это ужасное преступление) which has caused such a sensation in London (вызвавшее такое волнение в Лондоне; sensation — ощущение, чувство; сенсация, шумиха). Her movements upon the Monday night have not yet been traced (ее перемещения в понедельник вечером еще не были отслежены), but it is undoubted that a woman answering to her description (однако бесспорно /известно/, что женщина, соответствующая ее описанию) attracted much attention at Charing Cross Station on Tuesday morning (привлекла много внимания на вокзале Чаринг-Кросс во вторник утром) by the wildness of her appearance and the violence of her gestures (дикостью своего вида = своим диким, безумным видом и резкими жестами: «и резкостью своих жестов»; violence — сила, неистовство; стремительность).

authorities [L`TOrItIz], permanent [`pq:mqnqnt], comparison [kqm`pxrIs(q)n]

Yesterday a lady, who has been known as Mme. Henri Fournaye, occupying a small villa in the Rue Austerlitz, was reported to the authorities by her servants as being insane. An examination showed she had indeed developed mania of a dangerous and permanent form. On inquiry, the police have discovered that Mme. Henri Fournaye only returned from a journey to London on Tuesday last, and there is evidence to connect her with the crime at Westminster. A comparison of photographs has proved conclusively that M. Henri Fournaye and Eduardo Lucas were really one and the same person, and that the deceased had for some reason lived a double life in London and Paris.

Mme. Fournaye, who is of Creole origin, is of an extremely excitable nature, and has suffered in the past from attacks of jealousy which have amounted to frenzy. It is conjectured that it was in one of these that she committed the terrible crime which has caused such a sensation in London. Her movements upon the Monday night have not yet been traced, but it is undoubted that a woman answering to her description attracted much attention at Charing Cross Station on Tuesday morning by the wildness of her appearance and the violence of her gestures.

It is probable, therefore (поэтому возможно), that the crime was either committed when insane (что преступление либо было совершено в /припадке/ безумия), or that its immediate effect was to drive the unhappy woman out of her mind (либо его /преступления/ непосредственное воздействие свело несчастную женщину с ума; immediate effect — немедленный эффект; непосредственное воздействие). At present she is unable to give any coherent account of the past (в настоящее время она не в состоянии ясно рассказать о происшедшем; to give an account of — давать отчет, рассказывать о чем-либо; coherent — связанный, связный; понятный; ясный; вразумительный), and the doctors hold out no hopes of the reestablishment of her reason (и врачи не питают никаких надежд на восстановление ее рассудка; to hold out — протягивать; предлагать; to hold out hope — давать надежду). There is evidence that a woman (есть сведения, что какую-то женщину), who might have been Mme. Fournaye (которая могла быть мадам Фурнэ), was seen for some hours upon Monday night (видели в течение нескольких часов вечером в понедельник) watching the house in Godolphin Street (/стоявшей и/ наблюдавшей за домом на Годолфин-стрит).

“What do you think of that, Holmes (что вы об этом думаете, Холмс)?” I had read the account aloud to him (я прочитал ему вслух это сообщение), while he finished his breakfast (пока он заканчивал завтрак).

“My dear Watson (мой дорогой Ватсон),” said he, as he rose from the table and paced up and down the room (сказал он, встав из-за стола и расхаживая по комнате), “You are most long-suffering (вы чрезвычайно терпеливы; long-suffering — долготерпеливый; многострадальный; to suffer — страдать, переносить, терпеть), but if I have told you nothing in the last three days (но если я и не рассказывал вам ничего за последние три дня), it is because there is nothing to tell (так это потому, что рассказывать нечего). Even now this report from Paris does not help us much (даже теперь это сообщение из Парижа не много нам помогает; report — отчет, доклад, донесение, сообщение; описание событий).”

coherent [kqu`hIqrqnt], account [q`kaunt], because [bI`kOz], report [rI`pLt]

It is probable, therefore, that the crime was either committed when insane, or that its immediate effect was to drive the unhappy woman out of her mind. At present she is unable to give any coherent account of the past, and the doctors hold out no hopes of the reestablishment of her reason. There is evidence that a woman, who might have been Mme. Fournaye, was seen for some hours upon Monday night watching the house in Godolphin Street.

“What do you think of that, Holmes?” I had read the account aloud to him, while he finished his breakfast.

“My dear Watson,” said he, as he rose from the table and paced up and down the room, “You are most long-suffering, but if I have told you nothing in the last three days, it is because there is nothing to tell. Even now this report from Paris does not help us much.”

“Surely it is final as regards the man's death (но этим полностью объясняется то, что касается смерти этого человека; final — окончательный; решающий /об аргументе, доказательстве/).”

“The man's death is a mere incident — a trivial episode (смерть этого человека — мелкий случай, незначительный эпизод) — in comparison with our real task (по сравнению с нашей действительной задачей), which is to trace this document and save a European catastrophe (которая состоит в том, чтобы найти этот документ и спасти Европу от катастрофы; to save — спасать; избавлять; беречь, экономить, не использовать). Only one important thing has happened in the last three days (только одно важное событие произошло за последние три дня), and that is that nothing has happened (то, что ничего не произошло). I get reports almost hourly from the government (я получаю сведения от правительства почти ежечасно), and it is certain that nowhere in Europe is there any sign of trouble (и точно знаю: «и это определенно», что нигде в Европе нет ни единого признака беспокойства). Now, if this letter were loose — no, it can't be loose (так вот = в то время как если бы это письмо было бы предано гласности: «было бы свободным» — нет, оно не могло было быть предано гласности; to loose — освобождать; давать волю, выход /чему-либо/; loose — несвязанный, свободный) — but if it isn't loose, where can it be (но если оно не предано гласности, где оно может быть)? Who has it (у кого оно)? Why is it held back (почему его скрывают; to hold back — удерживать, утаивать)? That's the question that beats in my brain like a hammer (вот вопрос, который стучит в моем мозгу, словно молот).

“Was it, indeed, a coincidence that Lucas should meet his death on the night when the letter disappeared (действительно ли было совпадением, что Лукас был убит в тот вечер, когда письмо исчезло)? Did the letter ever reach him (дошло ли вообще до него письмо)? If so, why is it not among his papers (если да, то почему его нет среди его бумаг)? Did this mad wife of his carry it off with her (не унесла ли его с собой эта его сумасшедшая жена)? If so, is it in her house in Paris (если унесла, находится ли письмо у нее дома в Париже)? How could I search for it without the French police having their suspicions aroused (как я могу искать его, не возбудив подозрений французской полиции)?

trivial [`trIvIql], catastrophe [kq`txstrqfI], hourly [`auqlI], coincidence [kqu`InsId(q)ns]

“Surely it is final as regards the man's death.”

“The man's death is a mere incident — a trivial episode — in comparison with our real task, which is to trace this document and save a European catastrophe. Only one important thing has happened in the last three days, and that is that nothing has happened. I get reports almost hourly from the government, and it is certain that nowhere in Europe is there any sign of trouble. Now, if this letter were loose — no, it can't be loose — but if it isn't loose, where can it be? Who has it? Why is it held back? That's the question that beats in my brain like a hammer.