История 3 (фанфик)

Date: 2015-10-07; view: 410.

Стоял тяжёлый густой туман, когда я свернула в Логан-Плэйс, что придавало окружающей обстановке ещё больше тишины и безмятежности. Я могла видеть перед собой не более чем на пару метров, но я по-прежнему силилась разглядеть дом, ради которого пришла сюда. Как выглядит теперь этот дом? Я надеялась, что он несильно изменился, но знала, что какие-нибудь изменения там точно произошли бы. Прошёл год, с тех пор как… Мой разум заглох, прежде чем дать проговорить эти слова, даже сейчас…спустя год с его смерти. Целый год. Разум упорно отказывался принять тот факт, что его действительно больше нет.

И хотя эта утрата зияла в моей душе огромной, чёрной, болезненной пустотой, я всё ещё каким-то образом ощущала его присутствие среди нас. До сегодняшнего дня у меня не возникало ни малейшего желания навестить дом, который он покинул. Я просто не видела смысла в том, чтобы идти туда, зная, что у меня больше никогда не будет шанса увидеть его. Но сегодня я ощутила потребность приблизиться к нему, и вот оно, то самое место, где эта близость ощущалась сильнее всего, ибо воспоминаний было вполне достаточно, чтобы поддержать во мне силы.

Я продолжала свой путь, и вот, наконец, сквозь туман стал заметен дом. Воздух был тяжёлый и сырой, кругом была тишина. Я могла слышать, как усиленно бьётся моё сердце. Так странно, что это старое ощущение взволнованности и предвкушения ещё теплилось и жило во мне, даже несмотря на то, что всё уже было кончено. Больше не было надежды, но мои мечты почему-то продолжали жить. Наконец, я дошла до первой двери, расположенной в старой кирпичной стене. Я была рада увидеть, что дверь не подверглась изменениям, что она всё так же была выкрашена в зелёный цвет и сохранила свою белую надпись. Я пошла дальше вдоль кирпичной стены и свернула за угол в переулок. Я поднялась по ступенькам соседнего дома, откуда могла заглянуть через высокую стену ограждения. Сердце сжалось от того, насколько знакомым было для меня всё то, что я там увидела. Никаких изменений. Никаких. Сад выглядел так же, как и всегда в это время года. Затем мой взор устремился к окну гостиной. Я видела его там однажды, когда на нём был белый банный халат, и он заметил, как я подсматриваю сверху. Мне тогда стало боязно оттого, как он может отреагировать, но, как всегда непредсказуемый, он улыбнулся в ответ, его прекрасное лицо расплылось в улыбке, и он помахал мне. Блеск его карих глаз, гладкие чёрные волосы и смуглая кожа делали его очень красивым. Он улыбнулся мне своей широкой белоснежной улыбкой, такой завораживающей и пленительной. Какой же это был момент!

Я пережила там так много чудесных, удивительных моментов, когда ловила взглядом его появление в окнах, когда видела его в саду. Я даже два раза сфотографировалась с ним, когда он выходил на улицу. Возможно, это было вторжением в его частную жизнь, но я ни коим образом не хотела причинить ему вред и всегда относилась с уважением к его дому. Желание приходить сюда оказывалось непреодолимым, хотя иной раз было мучительно больно стоять там снаружи в одиночестве, быть на отшибе жизни, частью которой я никогда не стану. Всякий раз, как я приходила сюда, мне не хотелось уходить. Покинуть это место – всё равно, что отказаться от покоя тёплых объятий. Именно там было у меня нечто такое, что было мне необходимо, чтобы ощутить гармонию и защищённость.

С его смертью я утратила внутри себя что-то, что давало мне почувствовать себя живой, что подпитывало мои мечты и дарило мне надежду. Подобно увядающей розе, какая-то часть внутри меня поблекла и умерла, и я знала, что это прекрасное чувство никогда не оживёт без него. Никогда больше я не обрету ту часть своей души, которая исчезла с его смертью. Она ушла навсегда вместе с ним, и иной раз боль и сильное чувство утраты были почти что совершенно невыносимыми.

Я заметила, что занавески в гостиной были абсолютно теми же, и даже украшения на рояле никуда не делись. Я подняла свой взгляд на окно, расположенное выше. Подняла неуверенно, неохотно. Там была его спальня, комната, ставшая свидетелем последних мгновений его жизни. О, как же я жалею, что меня не было там, в той комнате вместе с ним, что я не смогла разделить с ним эти последние мгновения. Это было бы превыше всего…и в то же время, какую беспомощность я бы ощутила в тот момент…

Вдруг краем глаза я заметила движение за углом и с удивлением увидела там человека. По мере того, как ко мне медленно пришло осознание того, что это за человек, моё сердце провалилось, а я плюхнулась на ступеньки. Моё собственное сердцебиение оглушило меня, разум притупился от шока, я не могла ни пошевелиться, ни слова молвить. Я знала, что это не мог быть он, точно так же, как знала, что это именно он и есть.

«Прошу прощения», – пробормотал он. – «Я напугал тебя».

Мой рот пошевелился, но я по-прежнему не могла произнести ни слова. Он сделал шаг назад, приняв по ошибке мой шок за испуг.

«Пожалуйста, не бойся», – сказал он мягко.

«Фредди?» – прошептала я, наконец.

Он улыбнулся мне своими глубокими черными, блестящими глазами.

«Да», – кивнул он медленно.

Реальность происходящего обрушилась на меня, и я поднесла руку ко рту.

«Боже мой…», – я дышала, захлёбываясь, глядя на него.

Его гладкие чёрные волосы были зачёсаны назад, а кожа была всё такой же смуглой и гладкой, как и всегда. На нём были бледно-голубые джинсы, ярко-красная замшевая куртка и белая майка. Он был гладко выбрит. Он смотрел на меня своими удивительными тёплыми глазами, пока я сидела, изумлённо уставившись на него. Я медленно поднялась, желая убедиться, что он действительно находится здесь.

«Всё в порядке. Дотронься до меня. Я здесь», – сказал он, как будто прочитав мои беспокойные мысли.

Я спустилась и остановилась на нижней ступеньке, так что мои глаза оказались на одном уровне с его глазами. Благоговея, я подняла руку и дотронулась до его красивого лица, отчасти надеясь, что не почувствую ничего, кроме воздуха. Но моё сердце наполнилось любовью, когда я ощутила теплоту его кожи. Мир замер, как только я заглянула в его глаза, утопая в их экзотической красоте, обездвиженная и заворожённая, чувствуя, как они притягивают меня, словно магнит, и как я теряюсь в них.

А потом, нисколько не колеблясь, я обняла его за плечи так, будто никогда его не отпущу, уткнувшись лицом в его шею и бубня бессвязные слова любви ему в ухо. Именно так я всегда жаждала обнять его, и не было такой силы, которая остановила бы меня. У меня было такое стойкое чувство, что я на своём месте, что я, наконец, оказалась дома. Я почувствовала, как где-то глубоко внутри меня, словно молодая роза, волшебным образом расцветает та самая часть души, которую я утратила на целый год. Она поглотила меня, окружила, захватила и наполнила. Теперь я снова была единым целым. Он успокаивающе похлопал меня по спине.

«Хорошо, только спокойно», – сказал он не без нотки юмора в голосе.

Я медленно отстранилась и посмотрела на него слегка смущённо.

«Прости…» – пробубнила я.

«Ничего страшного», – сказал он и дал мне руку. – «Давай, пойдём внутрь».

Я взяла его за руку и почувствовала, как его длинные худые пальцы, обвились вокруг моих. Мы завернули за угол стены, и он открыл калитку, мягко толкнув её. Пока мы шли по каменной дорожке, он заметил, как я рассматриваю цветы и деревья.

«Отсюда всё выглядит иначе, чем когда разглядываешь это сверху, со стены?» – спросил он.

Я покраснела, а он улыбнулся при виде моего смущения.

«Должно быть, ты провела там наверху много часов. Я видел тебя так часто. Должно быть, очень холодно стоять там зимой!» – сказал он.

«Да», – ответила я. – «Но оно того стоило, ради того, чтобы хотя бы украдкой тебя увидеть».

Его пристальный взгляд встретился с моим, и я уставилась в пол. Когда я шла с этим мужчиной, держа его за руку, на меня накатили такие ощущения, какие, как я себе всегда представляла, и должны быть в таком случае… Голова кружилась, а щёки пылали всякий раз, как он смотрел в мою сторону. Когда мы дошли до входной двери дома, он и её тоже открыл очень мягко. Мы вошли внутрь, и он закрыл дверь, высвободив мою руку. Я почувствовала себя опустошённой. Но потом любопытство взяло своё, как только я поняла, что наконец-то оказалась внутри вожделенного дома. Я так часто представляла себе, как войду туда и окажусь в этих стенах. И вот теперь я здесь, а рядом со мной человек из моей мечты.

«Пройдём на кухню», – сказал он.

Я молча последовала за ним, по пути обращая внимание на каждую полку, каждое украшение и каждую деталь дома.

«Чай будешь?» – спросил он.

Я согласилась. При этом мне пришлось подавить в себе накативший приступ смеха вследствие абсурдности происходящего: Фредди Меркьюри стоит у себя на кухне и предлагает мне угоститься чашкой чая! С ума сойти! Я подошла туда, где он стоял, втыкая чайник в розетку.

«Фредди», – заговорила я осторожно. Надо же было с чего-то начинать.

Он поднял свои великолепные брови так, как всегда делал это, когда слушал.

«Как такое вообще возможно? Ты…ты же умер. Как же ты можешь находиться здесь, такой реальный? Как такое может быть?» – спросила я.

«О, слишком много вопросов, моя дорогая!» – сказал он, и я задрожала, когда он потянулся ко мне, слегка толкнув логтём игриво. – «Берегись… Я могу и ответить на твои вопросы! А теперь иди-ка в гостиную, пока я приготовлю чай. Так-то, моя дорогая».

Я сидела на большом диване, когда он пришёл с подносом, поставил его на столик и сел рядом со мной.

«Полагаю, ты провёл бесчисленное множество часов за этим роялем», – сказала я.

«О, да», – ответил он. – «Сыграть тебе что-нибудь?»

«Да, пожалуйста», – ответила я.

Он начал играть и запел Love Me Like There's No Tomorrow. Данное исполнение этой песни было самым трогательным, которое я когда-либо надеялась услышать. Сначала он пел для меня, глядя мне в глаза, но потом стал погружаться в омут страстной музыки. Моё сердце набухало и содрогалось при каждом аккорде, а в глазах появились слёзы от красоты его голоса и бурной страсти, которой он наполнял каждую ноту.

За последний год я не слушала его песни так часто, как раньше. Мне казалось, что его музыка только усилила бы чувство утраты и боли в моём умирающем сердце. И вот теперь я осознала, чего была лишена всё это время. Почти что вычеркнув его прекрасную музыку из своей жизни, я бы никогда ничего не смогла добиться и обрести. Я нуждалась в его голосе, чтобы удержаться в этой жизни и снова обрести силы. Когда он закончил петь, слёзы так и лились из моих глаз. Он сидел на табурете, положив руки на колени, пристально глядя на меня какое-то время. Боже, как будто он знал заранее, что это заставит меня расплакаться! Потом он встал, склонился надо мной и протянул мне обе руки. Я взяла его руки, поднялась и посмотрела на него сквозь слёзы с отчаянием в глазах.

«Я…Я так по тебе скучала», – сказала я, запинаясь, отбросив стеснение и неловкость. Вдруг он притянул меня к себе и крепко обнял.

«Всё хорошо», – промурлыкал он мне на ухо. – «Я здесь. Я всегда буду с тобой. Не плачь, дорогая, не плачь».

Но эти его слова заставили меня разреветься ещё сильнее. Я вцепилась в него, желая остаться в его объятиях навсегда. Когда, наконец, слёзы прекратились, он посадил меня рядом с собой на диване и взял за руку.

«Когда люди покидают нас», – начал он своим бархатным голосом, – «мы закрываемся от любых воспоминаний, как хороших, так и плохих, потому что считаем, что таким образом защитим себя от боли. Но, дорогая, не так надо с этим бороться. Мы нуждаемся в воспоминаниях о хороших временах, чтобы они помогали нам двигаться дальше. Когда ты скучаешь по мне, всё, что тебе нужно, это лишь услышать мой голос. И тогда я окажусь рядом, прямо как сейчас».

Сказав это, он обхватили моё лицо своими тёплыми изящными руками.

«В тебе есть вера», – он улыбнулся. – «Твоя любовь ко мне сильная, я всегда это знал. И теперь ты знаешь то, что знаю я – что ты снова обретёшь путь к счастью. Верь в любовь, моя дорогая. Истинная любовь никогда не умирает».

У меня почти что случилась остановка сердца, когда он приблизил к себе моё лицо и поцеловал меня в губы. То был самый сладкий поцелуй, который я когда-либо переживала. Такой чистый, невинный и в то же время такой эмоционально глубокий и сокровенный, какого я никогда не знала. Наши сердца и души сплелись в нерушимом единении, связанные неразлучно на веки вечные. Его глаза с теплотой посмотрели на меня после поцелуя, и я в тот момент парила на сладком облаке блаженства.

Внезапно в окне засияли лучи слабого осеннего солнца, осветив его прекрасное смуглое лицо своим золотым блеском. Он действительно поразил меня. Он посмотрел на небо, и солнце засверкало в его глубоких карих глазах. Туман снаружи почти рассеялся, и можно было подумать, что на дворе весна.

«Пора уходить», – сказал он.

«Уже?» – спросила я с тяжестью на сердце. Но при этом я знала, что протестовать было бесполезно.

«Идём», – сказал он, мягко и нежно снова взяв меня за руку.

Солнце ярко светило, когда мы шли обратно по каменной дорожке к двери в стене ограды.

«Береги себя, моя дорогая. Будь счастлива!» – сказал он и почти что закрыл между нами дверь.

«Подожди!» – выкрикнула я.

Набравшись смелости, я поцеловала его мягкие полные губы ещё раз.

«Я люблю тебя», – проговорила я, – «всегда».

«Истинная любовь никогда не умирает», – ответил он.

Затем откуда-то из-за спины он извлёк великолепную, прекрасную бордовую розу, поцеловал её нежные лепестки, широко улыбнулся и отдал её мне. А потом он закрыл дверь и исчез.

***************

Вдруг я внезапно вернулась в реальность, осознав, что всё ещё иду в тумане по направлению к Гарден-Лодж.

«Ох уж это воображение!» – ругала я себя.

И в то же время на сердце у меня было такое ощущение спокойствия и целостности, которое я не могла объяснить. Это ощущение усилилось, когда я проходила мимо высокой кирпичной стены, окружавшей дом. Когда я дошла до зелёной двери, то заметила нечто. Там, прямо на земле, лежала великолепная, прекрасная бордовая роза! Я подняла её, ощутив её нежность и хрупкость, и тут же раз и навсегда я познала то, в чём более невозможно было сомневаться: истинная любовь никогда не умирает! True love never dies!