Совесть

Date: 2015-10-07; view: 426.

Слабо?

ПРОСТИ

Звонок

Телефонный звонок. 2 часа ночи.

- Привет. Я тебя люблю.

- Привет (улыбается).

-Как ты там без меня? Извини, что так поздно…

- Да, ничего. Лешка, я таксоскучилась, когда ты уже приедешь?

- Солнце, осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару часов и я дома. Давай поговорим, а то я за рулем уже 10 часов, устал, сил нету, а так твой голос меня бодрит и придает сил.

- Конечно, давай поговорим. Давай расскажи мне, чем закончилась
твоя командировка ? Изменял мне, наверное (улыбается)?

- Любаня, как тыможешь так шутить, я так люблю тебя, что даже не смотрю ни на кого . Апо работе успел сделать очень-очень много. Уверен, что после всегоэтого мне, как минимум, поднимут зарплату. Вот. А как ты себя
чувствуешь? Наш малыш толкается?

- Толкается… это мало сказано, не понимаю, что я ему сделала. И, знаешь, обычно, когда слышу твой голос он – само спокойствие, а сейчас что-то наоборот разошелся. А почему ты решил ехать в ночь ? Отдохнул бы, да ехал, а то… Вот как ты уехал ,рассказывай.

- Ну, как, как: после последних переговоров сел в машину , заехал в отель за вещами и двинулся в сторону дома . Где-то во второй половине пути, часа полтора назад, ты только не волнуйся, я отключился, но буквально на пару секунд. Все нормально, слава Богу, но почувствовав опять усталость, решил тебе позвонить, чтобы больше не засыпать .

- Ивот как я могу не волноваться? Подожди секунду, городской звонит. В
такое время, кто бы это мог быть? Подожди секунду.

- Сотникова Любовь?
- Да. Кто это?

- Старший сержант Климов. Извините, что так поздно, нами
обнаружена машина , попавшая в аварию. По документам, человек,
находящийся внутри, Сотников Алексей Валерьевич. Это ваш муж?

- Да. Но этого не может быть, я как раз сейчас разговариваю с ним по сотовому .

- Алё, Леша. Лёша, ответь! Мне тут говорят, что ты разбился.

Алё! Вответ только чуть слышное шипение динамика .

- Алё. Извините, но ядействительно только что разговаривала с ним . - Извините, но это невозможно. Мед эксперт констатировал, что смерть наступила около полутора часа назад . Мне очень жаль. Извините, нам нужно, чтобы вы приехали на опознание.

Как же сильно нужно любить и хотеть вернуться домой , чтобы не заметить смерть… Каждое 15 октября она с сыном приходит к нему на кладбище. Алёшка – точная копия своего отца. И часто говорит: «Привет, я тебя люблю» - это было любимое выражение его папы.
Он знает, что его родители очень любили друг друга , он знает, что его
родители очень ждали его появления , он очень сильно их любит. А ещё,
каждый раз приходя с мамой на кладбище , он подходит к плите, обнимает
её насколько может и говорит: «Привет, папа» и начинает рассказывать
как у него дела, как он построил из кубиков домик, как нарисовал кошку,
как забил свой первый гол, как он любит и помогает маме. Люба
постоянно, глядя на сына, улыбается и слёзы бегут по щеке… С серой
могильной плиты улыбается молодой красивый парень , как раньше. Ему
всегда будет 23 года. Спасибо мастеру, который даже передал выражение
любимых глаз . Снизу она попросила сделать надпись : «Ты ушел навсегда,
но не из моего сердца…» Его сотовый так и не был найден на месте аварии
и она ждёт , что когда- нибудь он обязательно позвонит ей ещё раз…

- Ты любишь меня?
- Кажется, мы договаривались не задавать таких глупых вопросов… Любви не бывает.
- Ладно. По-другому. Я нравлюсь тебе?
- Нравиться может и любимая рубашка, и новый мобильный…
- Не любишь, не нравлюсь… Тогда тебя ничто не держит возле меня…
- Но я же рядом…

Так начиналось каждое утро.
Она, лёжа около него, выводила пальчиком немыслимые узоры на его коже. Ей больше ничего и не нужно было. Только он и всё… Без него она совсем не представляла своей жизни. Может это было и глупо, но именно он был
смыслом её жизни. А он смотрел в потолок, думая о том, что сегодня
предстоит очередной сложный день. Казалось, его ничто не тревожит, даже
девушка, лежащая рядом, та самая, возле которой он просыпается уже сотое
или тысячное утро.

Их ничто не связывало. Разве что постель… Но, "секс ещё не повод для знакомства", не так ли? Они жили вдвоём в квартире, которая всецело принадлежала ему. Она каждый день приходила домой в страхе, что он ушёл навсегда. Но каждый вечер он возвращался.
Онотлично знал, что она его любит и ждёт, и будет ждать столько, сколько
надо. И тогда, устав от общества тупых кукольно-красивых девиц, он
возвращался к ней, такой привычной. Он давно привык, что она - его
собственность.
После нескольких лет он покорил её. Она сломалась, подчинилась, не спорила и не ругалась, а лишь терпеливо ждала его, как
верная собака ждёт своего хозяина… Но нельзя было сказать, что она была несчастна. Она была даже счастлива, когда просыпалась утром и находила любимое тело рядом.
А он привык к ней, как привыкают к людям. Поначалу он хотел её, потом она
стала интересна ему, как тяжёлая добыча. А когда он сломал её, ему
стало жалко своих усилий. Он оставил её рядом и таким образом обеспечил
себе регулярный секс, служанку и хорошего слушателя в её обличии. Ему
нравилось даже ссорится с ней, ведь, дома она сама просила прощения. И
не было человека, нежнее и добрее её. Она прощала всё, она была
ангелом-хранителем, она жила с ним под одной крышей (хотя ей было куда
идти), но даже не числилась в официальных девушках.

Возможно, она перестала быть собой, но зато осталась с любимым человеком. Женское счастье, был бы милый рядом…
Но однажды вечером он не пришёл домой. Его не было час, два, три, четыре, потом целое утро и целый день…
Она сходила с ума, обзвонила все больницы и морги, всех его родственников, друзей и даже бывших подружек. Но его нигде не было. Ближе к утру, его мобильный наконец ответил.
- Да, - послышалось в трубке.
- Где ты? - холодным серьёзным и злым голосом спросила она.
- Не твоё дело. Я свободный мужчина. Могу быть, где и с кем захочу.
- С тобой всё в порядке? - так же спокойно спросила она.
- Да от***сь от меня! Тебе какое дело? Ждёшь дома, так и жди!
- Я рада, что с тобой всё нормально. Когда ты прейдешь домой?
- Когда захочу.
Возле трубки послышался женский голосок "Милый, кто это?". "Сестра" - последовал его ответ.
-
Не забудь, еда в холодильнике, рубашки в шкафу, зарядка в тумбочке.
Золотой кулон, что ты подарил мне, в шкатулке в столе. Возвращайся
скорее, любимый.
Послышались длинные гудки.
- Дура, - сказал себе он и обратил всё своё внимание на спутницу.
Когда он, наконец, открыл двери своей квартиры, он удивился, что она не вышла навстречу.
- Я дома, - бросил он в пустоту.
Ответа не последовало.
- Эй, где ты?
Ответа вновь не было.
- Дорогая, ну хватит сердится!
Но ответа он так и не дождался.
- Ладно… - тихо сказал он и пошёл раздеваться. Он бросил свитер на спинку стула и увидел на столе конверт.
" Для тебя" было написано в уголке.
Он распечатал его и стал читать.
"…forgive me, dear. Я больше не вправе называть тебя своим. Ты никогда не был моим, но я очень этого хотела. Время, что я провела с тобой, было лучшим временем в моей жизни, не смотря ни на что. Что бы ты не говорил,
любовь есть. Я любила тебя. Не важно, что ты изменял мне, что ты не
любил меня. Я и не хотела ничего взамен. All I wished - это быть с
тобой... Что ж, наверное, we have no luck to be together.
Сейчас на часах, что ты подарил мне, 01.00. В 02.00 I'll leave your life. Я
хотела и хочу быть с тобой, но так больше не может продолжаться. Я знаю,
что, скорее всего, ты не успеешь. Я не дождусь тебя. Просто знай, что я
ни о чём не жалею.Have a good life!
Люблю.
Forever yours"

На часах было 03.00.
Он нашёл её в ванной. Её тело уже посинело, пульса не было, не билось. На
зеркале её любимой помадой было аккуратно выведено

"Я не дождалась. Прости".

Он молча поцеловал её холодные губы, вытащил из ванной, положил на их кровать и укрыл пледом, как будто хотел отогреть.
Как жаль, что люди не могут воскреснуть…
-
Я ведь хотел отдать тебе это… - он надел на её холодный синеватый палец
золотое обручальное колечко. - А та девушка… Я не смог даже поцеловать
её... Ты же всегда ждала… Почему ты не могла подождать ещё час?
Он был слишком спокоен, даже спокойнее, чем обычно.
-
Я ведь не верю в небеса, в жизнь после смерти… Как же я теперь опять
увижу тебя?.. Глупенькая, ты же была так нужна мне… Прости меня за всё…

Прошло несколько дней. Он стоял у ее могилы, молча положил около него 2 жёлтых тюльпана.

- А давай наперегонки до горки? – предложил он ей, предвкушая победу.
- Неа, – отказалась она, – Воспитательница сказала не бегать. Попадет потом.
- Струсила? Сдаешься? – подначил он ее и засмеялся обидно.
- Вот еще, – фыркнула она и рванула с места к горке.
Потом
они сидели в группе, наказанные, под присмотром нянечки, смотрели в
окно как гуляют другие и дулись друг на друга и на воспитательницу.
- Говорила тебе – попадет, – бурчала она.
- Я бы тебя перегнал обязательно, – дулся он, – Ты нечестно побежала. Я не приготовился...

- А спорим, я быстрей тебя читаю? – предложил он ей.
-
Хахаха, – приняла она пари, – Вот будут проверять технику чтения и
посмотрим. Если я быстрее – будешь мой портфель до дому и до школы
таскать всю неделю.
- А если я – отдаешь мне свои яблоки всю неделю! – согласился он.
Потом он пыхтел по дороге с двумя ранцами и бурчал:
- Ну и что! Зато ты не запоминаешь, что читаешь, и пишешь медленнее. Спорим?..

- А давай поиграем, – предложил он, – Как будто бы я рыцарь, а ты как будто бы дама сердца.
- Дурак, – почему-то обиделась она.
- Слабо? – засмеялся он, – Слабо смущаться при виде меня? И дураком не обзываться тоже слабо.
- И ничего не слабо, – повелась она, – Тогда вот что. Ты меня тоже дурой не обзываешь и защищаешь.
- Само собой, – кивнул он, – А ты мне алгебру решаешь. Не рыцарское это дело.
- А ты мне сочинения пишешь, – хихикнула она, – Врать и сочинять – как раз рыцарское дело.
А потом он оправдывался в телефон:
- А не надо было себя как дура вести. Тогда никто бы дурой и не назвал. Я, кстати, и извинился сразу...

- Ты сможешь сыграть влюбленного в меня человека? – спросила она.
- С трудом, – ехидно ответил он, – Я тебя слишком хорошо знаю. А что случилось?
- На вечеринку пригласили. А одной идти не хочется. Будут предлагать всякое.
- Нуу… Я даже не знаю, - протянул он.
- Слабо? – подначила она.
- И ничего не слабо, – принял он предложение, – С тебя пачка сигар, кстати.
- За что? – не поняла она.
- Эскорт нынче дорог, – развел руками он.
А по дороге домой он бурчал:
- Сыграй влюбленного, сыграй влюбленного. А сама по роже лупит ни за что... Влюбленные, между прочим, целоваться лезут обычно…

- Что это? – спросила она.
- Кольцо. Не очевидно разве? – промямлил он.
- Нибелунгов? Власти? Какая-то новая игра затевается?
- Угу. Давай в мужа и жену поиграем, – выпалил он.
- Надо подумать, – кивнула она.
- Слабо? – подначил он.
- И ничего не слабо, – протянула она - А мы не заигрываемся?
- Да разведемся если что. Делов-то, – хмыкнул он.
А потом он оправдывался:
- А откуда мне знать, как предложения делаются? Я ж в первый раз предлагаю. Ну хочешь, еще раз попробую? Мне не слабо.

- Сыграем в родителей? – предложила она.
- Давай. В моих или в твоих? – согласился он.
- Дурак. В родителей собственного ребенка. Слабо?
- Ого как, – задумался он, – Не слабо, конечно, но трудно, небось…
- Сдаешься? – огорчилась она.
- Не, не. Когда это я тебе сдавался? Играю, конечно, – решился он.

- Усложняем игру. Ты теперь играешь в бабушку.
- Правда? – не поверила она.
- 3900, – кивнул он, – Пацан. Слабо тебе в бабушку сыграть?
- А ты в данном случае во что играешь?
- В мужа бабушки, – засмеялся он, – Глупо мне в бабушку играть.
- В де-душ-ку. Как бы ты тут не молодился, – засмеялась она, – Или слабо?
- Куда я денусь-то...

Она сидела у его кровати и плакала:
- Сдаешься? Ты сдаешься что ли? Выходишь из игры? Слабо еще поиграть?
- Угу. Похоже, что так, – ответил он, – Неплохо поиграли, да?
- Ты проиграл, раз сдаешься. Понял? Проиграл.
- Спорное утверждение, – улыбнулся он и умер

Молодой человек, лет 15-ти вошел в автобус, мальчик был
безумно счастлив, что в нем никого не оказалось, автобус пуст, садись
куда хочешь! Он присел у окна поудобней, ведь ему ехать до конечной.
Автобус «EXPRESS» начал свой путь, и через 20 минут был забит людьми
полностью. Молодой человек сидел, слушал музыку и смотрел в окно, как
вдруг пожилая женщина похлопала ему по плечу и: «Как вам не стыдно, я в
ваши годы уступала место старшим, а вы…», к ней присоединилась вторая
«Вот молодежь, сидит тут здоровый, молодой паренек, а больная пожилая
женщина стоять должна!». Буквально через 2—3 минуты на парня накинулся
весь автобус. Молодой человек не выдержал такого давления и сказал
«Хорошо, я встану, но сядет на это место только тот, кому не будет
стыдно, за свои слова». Конечно, его высказывание ввело всех в шок, но
ругаться они не прекратили. Паренек начал судорожно доставать что-то из
под сидения, и вот показался костыль, а потом и другой, парень встал с
места, опираясь на них. Все замерли от изумления. Никто ведь и подумать
не мог, никто не хотел думать, что такое возможно…а пожилая женщина, так
нервно наступающая ему на ноги всю дорогу, теперь поняла, почему он не
обращал на это никакого внимания. До конечной остановки автобус ехал
молча. Мальчик ехал стоя, на костылях, хотя ему было сложно, но он
стоял, ему давало силы то, что место у окна оставалось пустым всю
оставшуюся дорогу.