Они пытались убедить меня прекратить поиски этого человека, но после очередной порции выпивки, они рассказали мне о маршрутах, по которым он незаметно пробирается в лесу.
Date: 2015-10-07; view: 415.
Однажды поздним вечером, я отправился в таверну. Там я подружился с двумя фермерами, и я раз за разом покупал им выпивку. После того, как мы посмеялись над нашими детскими приключениями и ошибками молодости, я спросил, слышали они когда-нибудь о Торговце-Путешественнике. Они оба сразу замолчали и почти обиделись на такой вопрос. Я заверил их, что спрашиваю их просто из любопытства, а не потому что хочу их в чём-то обвинить. Я купил им ещё одну порцию выпивки, и после того, как они выпили, фермеры признались, что однажды имели с ним дело.
Он всегда был в пути, так как во всех королевствах он был объявлен в розыск. Его почти невозможно было найти, но, опять же, поиск другого мира тоже был практически невозможным.
Конечно, если от кого-то и можно было услышать о другом мире, то именно от него.
Он был печально-известен тем, что искал в лесах наивных детей и обменивал их ценные вещи на предметы, которые, как он утверждал, были волшебными. По слухам, именно он дал Джеку бобы, из которых вырос бобовый стебель.
Я понял, что такого человека не существует, и я потерял надежду, пока не вспомнил Торговца-Путешественника.
Я пришёл к выводу, что мне придётся спрашивать того, кого считали сумасшедшим, так что никто бы ему не поверил, если он рассказал бы, о чём я спрашивал. Мне нужен был кто-то, кому я мог бы доверять, но кому никогда не поверит мир.
Общество в королевстве Золушки вообще очень склонно к осуждению, и я точно был бы осмеян, если бы моя цель была раскрыта.
«Я обменял двух козлов на систему полива, в которой была волшебная вода, и мои зерновые должны были расти сами по себе, - сказал один фермер. - Эта чертова штука никогда не работала, и она даже протекала! Это была самая большая ошибка в моей жизни».
«Я обменял двух коров на гуся, который, по его словам, нёс золотые яйца! – утверждал другой. – Гусь был мужского пола! Он дал мне не гусыню, а гуся!»