Сущность и роль государства как участника международных отношений

Date: 2015-10-07; view: 636.

Основные понятия, характеризующие участников международных отношений

Глава VIII. Участники международных отношений

Международные отношения - это прежде всего процесс взаимодействия их участников, характер которого выходит за рамки их территориальных образований. Но каковы основные типы участников международных отношений и какую роль играет каждый из них на мировой арене? От ответов на эти вопросы во многом зависит понимание особенностей социологии международных отношений, а также содержания и основных тенденций их эволюции. В самом первом приближении основные типы участников международных отношений могут быть разделены на государственных и негосударственных. Рассмотрим подробнее, что имеется в виду в каждом из этих случаев.

Как известно, в социологии для обозначения носителей или участников социальных отношении сложилось несколько терминов. Из них наиболее широким по своему содержанию является термин «социальный субъект» - индивид группа, класс или общность людей, вступающих между собой в отношения, то есть взаимо- действующих друг с другом по поводу и/или при помощи того или иного объекта. Один из основных критериев выделения субъекта - это его наделенностъ сознанием и способность к действию. Однако этой слишком общей характеристики недостаточно для исследо- вания тех или иных отдельных видов социальных отношений. Поэтому указанный термин требует конкретизации, результатом которой стали такие категории, как «социальный агент» и «со- циальный автор»¹.

«Социальный агент» - это понятие критической социологии близкой к социальному детерминизму. Оно отражает соотношение между поведением субъекта и его средой. Но главной особенностью данного понятия является то, что оно служит для выражения действия, являющегося промежуточным между субъектом и средой. Агент - это выразитель, проводник (вольный или невольный) тех или иных норм и ценностей определенной социальной системы, логика которой определяет логику его поведения в той или иной ситуации. Иначе говоря, в понятии «социальный агент» отражается социальный и культурный контроль системы над индивидами и/или та роль, которую они стремятся (сознательно или бессознательно) играть в соответствии с ожиданиями на социальном статусе агента. Простейший пример в этом отношении - связь поведения человека на офи- циальном приёме с его общественным положением: делая «выбор» между напитками, представители»низших классов», как показали социологические исследования,на самом деле, следуют «логике престижности», то есть выбирают то, что, по их представлениям, соответствует более высокому социальному статусу. Подобным же образом поведение лидеров той или иной страны нередко объясняется их представлениями о статусе суверенного государства, стремлением играть роль великой державы и т.п. С этой точки зрения, многое в деятельности российского МИДа, особенно на первых этапах его существования в постсоветский период, было призвано, судя по всему, по соответствовать прежде всего статусу демократического государства, придерживающегося либеральных ценностей: колебания в определении национальных интересов, поддержка (правда, с некоторыми оговорками) сомнительной акции США, связанной с нанесением ракетного удара по Багдаду в июне 1993 года и т.п.

Что касается понятия «социальный автор», то в данном случае речь идёт прежде всего о таком социальном субъекте, который действует и способен своей деятельностью внести те или иные изменения в окружающую среду. Это понятие активно используется в социологиии действия. Один из ее представителей, известный французский социолог А. Турен выделяет следующие критерии социального автора: способность сказать «я»; признание другого; принадлежность к определённой группе. Соответственно, отношения автора со средой определяются четырьмя уровнями: во-первых, стремлением к удовлетворению своих интересов(«уровень интереса»); во-вторых, улучшением или ухудшением условий деятельности: например, соединение труда индивида с трудом другого может способствовать как повышению, так и понижению их заработка(«уровень стратегии»); в-третьих, воздействием общности на институциональную систему: например, профсоюз того или иного предприятия осуществляет давление на администрацию этого предприятия с целью изменить условия труда и его оплаты (« уровень изменения правил игры»); наконец, в-четвёртых, культурной, этической, ценностной моделью, которая является ставкой борьбы за власть («уровень историчности»). В конечном итоге, считает А. Турен, социальный субъект- это тот, кто желает стать автором (см. прим.1,с.24).

Наиболее употребительным термином, которым в науке о международных отношениях принято обозначать участников взаимодействия на мировой арене, является термин «автор». В русском переводе он звучал бы как «актер». И действительно, некоторые зарубежные авторы иногда напоминают об этом его значении. Так, Б. Рассет и Х. Старр подчеркивают, что Шекспир представлял весь мир как большую сцену, а людей - ее актерами. Однако, учитывая, что значение термина «актер» в русском языке является гораздо более узким, более конкретным, а также то, что в этом своем конкретном, узком значении (как лицо, исполняющее заранее заданную роль другого персонажа) в науке о международных отношениях он практически не употребляется, в отечественной литературе принят термин «актор»3.

«Автор» - это любое лицо, которое принимает активное участие, играет важную роль, - пишут Ф. Брайар и М.-Р. Джалили. В сфере международных отношений, подчеркивают они, под автором следует понимать любой авторитет, любую организацию, любую группу и даже любого индивида, способного играть определенную роль, оказывать влияние .

Б. Рассет и Х. Старр отмечают, что термин «актор» имеет целый ряд достоинств. Во-первых, он отражает широкий спектр взаимодействующих общностей и поэтому является достаточно всеобъемлющим. Во-вторых, используя его, мы делаем акцент на поведении общностей. Тем самым данный термин помогает понять существо общности, которая ведет себя определенным образом, предпринимает такие-то действия. Наконец, в-третьих, он помогает понять то, что разные актеры играют разные роли: некоторые из них занимают авансцену и являются «звездами», тогда как другие остаются не более чем статистами или же членами хоровой группы. И тем не менее, все они участвуют в создании законченного спектакля на мировой сцене (см. прим.2, с.72).

Социальная общность может рассматриваться как международный автор в том случае, если она оказывает определенное влияние на международные отношения, пользуется признанием со стороны государств и их правительств и учитывается ими при выработке внешней политики, а также имеет ту или иную степень автономии при принятии собственных решений . Исходя из этого, становится ясным, что если все авторы являются участниками международных отношений, то не каждый участник может считаться международным автором. Организация, предприятие или группа, имеющие какие-либо отношения с иностранными организациями, предприятиями или гражданами, далеко не всегда могут выступать в роли международных авторов. Наоборот, эту роль может выполнять отдельный человек, - например, такой, как всемирно известный правозащитник А.Д. Сахаров, который, - благодаря авторитету, которым пользовался как среди государственных руководителей многих стран, так и среди демократической общественности, - оказывал известное влияние на отношение Запада к СССР.

Однако в данной связи возникают следующие вопросы. Во- первых, какие из разновидностей социальных общностей, взаимодействующих на мировой арене, могут считаться типичными международными авторами? И, во-вторых, какова иерархия между типами международных авторов, или, иначе говоря, какой из них может рассматриваться как наиболее влиятельный, авторитетный и перспективный? Оба эти вопроса являются, хотя и в разной степени, предметом научных дискуссий, теоретических споров.

Гораздо больше согласия имеется по первому вопросу. Представители большинства теоретических направлений и школ считают, что типичными международными авторами являются государства, а также международные организации и системы. Так, М. Каплан различает три типа международных авторов: национальный (суверенные государства), транснациональный (региональные международные организации, например НАТО) и универсальный (всемирные организации, например ООН) . М. Мерль в качестве типичных международных авторов рассматривает государства, международные организации и транснациональные силы (например, мулътинациональные фирмы, а также мировое общественное мнение)⁷. Ф. Брайар и М.-Р. Джалили добавляют к этим трем типам еще один - так называемых потенциальных авторов (таких, как национально-освободительные движения, региональные и локальные общности: например, Европейский Совет коммун, Европейская Конференция местных органов власти) (см. прим.4). Д. Розенау считает основными международными авторами государства, подсистемы (например, органы местной администра- ции, обладающие определенной автономией в международной сфе- ре), транснациональные организации (такие, как, например, компа- ния по производству микросхем «Европейские кремниевые структу- ры», существующая вне пределов государственной юрисдикции), когорты (например, этнические группы, церкви и т.п.), движения⁸ .

Вместе с тем из приведенных примеров видно, что указанное согласие относительно основных типов международных авторов касается прежде всего государства и межгосударственных (меж- правительственных) организаций. Что же касается вопроса о других участниках международных отношении, то он остается предметом теоретических расхождении. Однако гораздо более серьезные дискуссии ведутся по вопросу о том, какому типу актора следует отдавать предпочтение при анализе международных отношений.

Как мы уже видели, для представителей политического реализма нет сомнений в том, что государство является главным, решающим, если не единственным автором международных отношений.- Это касается всех разновидностей политического реализма, хотя одни из них опираются в своей аргументации преимущественно на политические возможности государства (Г. Моргентау), другие делают акцент на его социальную сферу (Р. Арон), третьи апеллируют к экономическому потенциалу (Ж. Бертэн).

Более гибкой выглядит точка зрения представителей модер- нистского направления. Смещая акцент на функционирование международных отношений, опираясь на системный подход, моделирование, количественные методы в их изучении и т.п., представители модернизма не ограничиваются исследованием поведения государств, вовлекая в научный оборот проблемы, связанные с деятельностью международных организаций, между- народно-политическими последствиями экономической экспансии ТНК и т.п. Вместе с тем, во-первых, чаще всего вопрос о приоритетности того или иного международного автора является для них второстепенным. А, во-вторых, многие представители данного, чрезвычайно гетерогенного, направления близки либо к политическому реализму (М. Каплан, К. Райт), либо к другим теоретическим школам, например, таким как транснационализм и глобализм.

Согласно теоретикам транснационализма или взаимозависимости (Р. Кеохан, Д. Най, Э. Скотт, С. Креснер и др.) одной из характер- ных особенностей современного этапа в эволюции международных отношений является тот вызов, который бросают позициям госу- дарств международные неправительственные организации, мульти- национальные фирмы и корпорации, экологические движения и т.п. По мере роста числа международных сделок позиции государств в мировой политике ослабевают, и, напротив, усиливается роль и значение частных субъектов международных отношений^9,10. «Глоба- листы» (Д. Бартон, С. Митчел и др.) идут еще дальше, представляя мир в виде гигантской многослойной паутины взаимных связей, соединяющих вместе государства и негосударственных авторов, из которой никто не может выбраться¹¹. Вместе с тем «трансна- ционалисты» остались достаточно лояльными о отношению к поли- тическому реализму и, следовательно, к его трактовке государства как главного международного автора¹². Что же касается «гло- балистов», то они имеют тенденцию принижать значение понятия «международный актор» в пользу показа тенденций глобальной ваимозависимости¹³.

В неомарксистских концепциях международных отношений (И. Уоллерстейн, С. Амин, А. Франк) главное внимание уделяется таким понятиям, как «миросистема» и «мироэкономика», госу- дарство же является лишь удобным институциональным посред- ником господствующего в международном масштабе класса, при- званным обеспечить его доминирование над мировым рынком¹⁴.

Каждое из указанных теоретических направлений и школ отражает ту или иную сторону реальности международных отношений. Однако для того, чтобы судить о том, насколько верно такое отражение, необходимо получить более полное представление об особенностях существа и функционирования основных участников взаимодействий на мировой арене.

Государство является бесспорным международным автором, отвечающим всем вышеназванным критериям этого понятия. Оно является основным субъектом международного права. Внешняя политика государств во многом определяет характер междуна- родных отношений эпохи; оно оказывает непосредственное влияние на степень свободы и уровень благосостояния индивида, на саму человеческую жизнь. Деятельность и даже существование международных организаций, других участников международных отношений в значительной мере зависит от того, как к ним относятся государства. Кроме того, государство является уни- версальной формой политической организации человеческих общностей: в настоящее время практически все человечество, за небольшими исключениями, объединено в государства. Но процесс образования новых государств продолжается: если в XV веке в мире существовало 5-6 государств, то в 1900 году их становится уже 30, в 1945г. членами Организации Объединенных наций являлись 60 госу- дарств, в 1965 г. в ней состоит уже 100, в 1990 - 160, а в 1992 году - 175 государств. Для того, чтобы стать членом ООН, и, следовательно, получить признание в качестве субъекта междуна- родного права, государство должно обладать независимым прави- тельством, территорией и населением.

Происхождение государства связано с переходом человеческих общностей к оседлости, разделением труда, обособлением управ- ленческих функций, сосредоточением их в руках особого социаль- ного слоя и установлением политической власти над населением в пределах определенной территории. Американский специалист Д. Фрэнкел связывает формирование государства с развитием у людей потребностей и предпочтений, которые они не могут удовлетворить в одиночку, и поэтому вынуждены объединяться в группы. В зависимости от обстоятельств, такие группы различаются по своим размерам и характеру, однако все они сталкиваются с одинаковыми проблемами, связанными со структурой, иерархией и организаций группы, а также ее отношениями с другими группами, которые являются прообразом современных международных отношений¹⁵.

Функции государства в его наиболее развитой форме сводятся к поддержанию порядка и безопасности в рамках отделенной границами территории, созданию условий для социального и экономического развития общества, для распределения благ и услуг, поддержанию занятости и удовлетворению основных потребностей населения¹⁶.

Исторические формы государства характеризуются многообразием: в своем развитии оно прошло путь от мировых империй, предшествовавших античным полисам, до европейских монархий в новое время, возникновения национального государства (или госу- дарства-нации) в XIX веке. Однако вплоть до XV - XVI вв. государства в силу отсутствия строгих территориальных границ, сла- бости центральной власти по отношению к периферии, господства общинной формы организации социума не являлись еще госу- дарствами в полном (современном) значении этого понятия^17,18.

Современная форма государственности связана с понятием суверенитета. Первоначально это понятие означало неограниченную власть монарха осуществлять свою волю внутри страны и представлять государство за его пределами (или, выражаясь современным языком, определять его внутреннюю и внешнюю политику) и отражало стремление правителей преодолеть местни- ческую раздробленность и освободиться от подавляющего государство господства церковной иерархии. После окончания 30- летней религиозной войны в Европе возникает и закрепляется в Вестфальском мирном договоре 1648г. современная система меж- государственных отношений, основанная на взаимном признании юридического равенства и независимости каждого государства.

В XVIII веке начинается новая фаза в распространении государственности - переход от суверенитета монарха к суверени- тету нации. Формируется такая форма государственности, как национальное государство, распространившаяся, начиная с XIX века, на весь европейский регион, а в последующем (особенно с процессом освобождения народов от колониальной зависимости и образованием национальных государств в «третьем мире», который завершается в целом в 60-е годы XX века), и на мир в целом.

Таким образом, генезис и существование современной формы государственности тесно связаны с формированием и развитием такого вида социальной общности, как нация. Следует подчеркнуть, что как не существует «естественных» границ между государствами (все они являются продуктом истории, результатом соотношения сил и потому носят «искусственный», то есть политический характер), так не существует и оснований для представлении о биологической сущности наций или их этническом происхождении. Все нации являются многоэтническими образованиями, все они формируются и укрепляются в процессе политической социализации, распростра- нения и усвоения религиозных верований, обычаев, других культур- ных ценностей, способствующих политической консолидации со- циальной общности.

Об этом свидетельствуют и основные факторы, лежащие в основе генезиса нации, открытые научным сообществом в результате многочисленных исследований данного феномена. Это, прежде всего, - общность территории проживания, способствующая форми- рованию близости в восприятии природных феноменов и, со- ответственно, консолидации социальной общности. Это - общность экономической деятельности, определяемая одними и теми же ресурсами, формирующая сходный тип хозяйственной активности. Это - культурное единство, отражаемое в общности языка, религии, социальных норм поведения. Определенную роль в формировании нации может играть и общее этническое происхождение людей, хотя, как уже было сказано выше, эта роль отнюдь не может считаться решающей. Это, наконец, - общий исторический опыт, ощущение общей судьбы, общности прошлого, настоящего и будущего. В то же время ни один из указанных факторов не является достаточным для того, чтобы рассматривать социальную общность как нацию. Так, для многих наций характерно наличие нескольких языков (Швейцария), религий (Китай), культур (Индия) и т.п. Пожалуй, наиболее устойчивой является общность национального самосознания, ощущения единства исторической судьбы (см. прим.2, с.63-65).

Английский специалист Э. Смит отмечает, что формирование национальной идентичности явилось основным элементом процессов легитимизации социального и политического порядка. Назначение национальной идеологии состоит в формировании связей солидар- ности между индивидами и социальными классами, мобилизации с этой целью общих ценностей и культурных традиций. Национальные доктрины производят мифы, символы, апеллирующие к рациональности идеологии, призванные служить оправданию и укреплению государства. Они предлагают каждому индивиду как личную, так и социальную идентичность, позволяющую ему отличать себя от остального мира и других культур. Их рас- пространению в той или иной мере способствуют все правительства, заинтересованные в закреплении национальных особенностей, легитимизирующих государственный суверенитет¹⁹ (цит по: прим. 16, с.120). Определяющую роль в формировании и закреплении национальной идеологии играет политическая и интеллектуальная элита. Это характерно и для тех неевропейских регионов, в которых формирование наций происходит под влиянием империализма: профессиональная элита указанных регионов, стоящая во главе движения за освобождение от всех форм колониального господства и политическую независимость, фактически воспроизводит в государственности как форме политической организации общества политическую модель метрополий. Вместе с тем здесь процесс формирования наций идет как бы «наоборот»: не нация пред- шествует и сопровождает генезис государственности, а государство используется как решающий инструмент в формировании наций. Именно этим объясняется парадоксальный, на первый взгляд, факт существования на политической карте мира государств (например, в постколониальной Африке), не имеющих нации: речь идет о процессе создания нации «мы-восприятия», которая подошла бы под уже существующее государство, а не о процессе поиска нацией своего собственного государства (см. прим. 2, с.63).

Как уже отмечалось, одной из решающих в понимании происхождения и сущности государства является категория «на- ционально-государственный суверенитет». Она имеет два основных аспекта - внутренний и внешний. Речь идет, с одной стороны, о свободе государства избирать свой путь экономического развития, политического режима, гражданского и уголовного законодатель- ства и т.п., а, с другой, - о невмешательстве государств во внутрен- ние дела друг друга, об их равенстве и независимости.

Однако принцип суверенитета национальных государств приводит к неоднозначным последствиям в международных отно- шениях.

Во-первых, каждое государство вынуждено так или иначе сочетать в своей внешней политике достаточно противоречивые функции. По определению одного из основателей современной американской политической науки А. Уолферса, каждое государство может стремиться к национальной экспансии (self-extension) в самом широком смысле этого термина, включающем увеличение терри- торий, влияния, ресурсов, союзников и т.п. Оно может быть озабо- чено защитой (сохранением) своего пространства и своего нацио- нальнсго интереса (self-preservation). Наконец, оно может отказываться от тех или иных непосредственных выгод в пользу укрепления мира и солидарности в межгосударственных отношениях (self-abnegation)^{20, 21}.

Во-вторых, каждое государство стремится к обеспечению собственной безопасности. Однако это стремление, ввиду того, что оно свойственно всем суверенным государствам-нациям в условиях «плюрализма суверенитетов», порождает одну из самых сложных и животрепещущих проблем международных отношений - так называемую «дилемму безопасности». Она состоит в том, что увеличение безопасности одного из государств может рас- сматриваться как небезопасность для другого и вызывать с его стороны соответствующие реакции - от гонки вооружений до «превентивной войны».

Наконец, в-третьих, если все государства-нации равны, то, как остроумно замечают Б. Рассет и Х. Старр, «некоторые из них равны больше, чем другие» (см. прим.2, с.79). Действительно, формально- юридическое равенство государств с точки зрения международного права не может отменить того обстоятельства, что они различаются по своей территории, населению, природным ресурсам, экономическому потенциалу, социальной стабильности, полити- ческому авторитету, вооружениям, наконец, по своему возрасту. Эти различия резюмируются в неравенстве государств с точки зрения их национальной мощи. Следствием такого неравенства является международная стратификация, с характерной для нее фактической иерархией государств на международной арене.

Исследуя международную стратификацию с позиций исторической социологии, английский ученый И. Луард приходит к выводу, что на всех этапах своего существования - от Римской империи, где государства-данники зависели от центральной власти, и Китайской многогосударственной системы, где власть была неравномерно распределена между большими группами государств, до современности - международные отношения всегда были стратифицированы по тем или иным основаниям . В социологии, которую интересуют причины социальной стратификации и ее влияние на поведение авторов, в объяснении этого феномена существует два основных направления.

Одно из них - «консервативное» - рассматривает страти- фикацию как следствие функциональной специализации: общество стратифицируется потому, что позиции, которым приписываются большая ценность, обеспечивают тем, кто их занимает, власть, привилегии, престиж. С этой точки зрения, интеграция общества и социальный порядок являются продуктами стратификации и, более того, в степени стабильности общества отражается степень ценностного консенсуса его членов. Представители второго - «радикального» направления - считают, что общественный порядок всегда основан на принуждении, а стратификация общества постоян- но сопровождается процессом, при котором власть, привилегии и престиж определенного социального слоя достигаются и под- держиваются благодаря систематической эксплуатации им других слоев. Сформулированная марксистами, такая точка зрения раз- деляется не только близкими к марксизму, но и сторонниками иных теоретических течений.

Большинство идей, связанных со стратификацией междуна- родных отношений, было заимствовано именно из радикального направления²³. В рамках науки о международных отношениях литература по вопросу о стратификации подразделяется на два течения - «интеракционизм» и «структурализм». Первое рас- сматривает взаимодействующие государства в качестве автономных элементов стратифицированной системы международных отно- шений, положением в которой и объясняется их поведение (М. Каплан, А. Органски, Р. Роузкранц, Д. Сингер, К. Дойч, К. Уолц и др.). Второе исходит из того, что в XX веке государства уже не являются автономными, а играют разную роль в общемировой капиталистической системе, причем эта роль зависит от того, какое место они занимают в данной системе - центральное или периферийное (Р. Пребич, Б. Браун, П. Баран, П. Суизи, А. Франк, И. Галтунг, С. Амин, И. Уоллерстейн и др.). Таким образом, если для интеракционистов государство как международный автор представляет главный предмет анализа, то структуралисты, рассматривающие прежде всего отношения между центром и периферией в мировой системе, чаще всего не принимают его за единицу анализа.

Как отмечалось выше, одним из наиболее широко рас- пространенных видов международной (межгосударственной) стратификации считаются неравные возможности государств защитить свой суверенитет, вытекающие из неравенства их национально-государственной мощи. С этой точки зрения разли- чают сверхдержавы, великие державы, средние державы, малые го- сударства и микрогосударства (см. прим.4, к гл. П).

Сверхдержавы выделяются по следующим признакам: а) способность к массовым разрушениям планетарного масштаба, поддерживаемая благодаря обладанию и совершенствованию ядер- ного оружия; б) способность оказывать влияние на условия су- ществования всего человечества; в) невозможность потерпеть по- ражение от любого другого государства или их коалиции, если в такую коалицию не входит другая сверхдержава.

В отличие от них, великие державы оказывают существенное влияние на мировое развитие, но не господствуют в международных отношениях. Они нередко стремятся играть мировую роль, однако реальные возможности, которыми они располагают, ограничивают их значение либо определенным регионом, либо отдельной сферой межгосударственных отношений на уровне региона.

Средние державы обладают прочным влиянием в своем ближайшем окружении. Это отличает их от малых государств, влияние которых слабо. Однако малые государства располагают достаточными средствами для сохранения своей независимости и территориальной целостности. Микрогосударства же в принципе неспособны защитить свой суверенитет собственными силами.

Среди исследователей нет единого мнения по вопросу о том, какие из государств считать малыми, а какие - микрогосударствами. Большинство склоняется к тому, что критерием в данном случае может выступать количество населения: в одних случаях микро- госудаствами считаются страны, население которых не превышает 1 млн. человек, в других эта цифра доходит до 2 млн. ЮНИТАР использовал в этом случае более сложный критерий определения величины, мощи и статуса государств, включающий анализ величин их площади, населения и ВВП. Б. Рассетт и Х. Старр предложили учитывать также военный потенциал, продолжительность жизни населения, процент детской смертности, количество врачей и койкомест в медицинских учреждениях на душу населения, его расовый состав, долю городских и сельских жителей и т.п. (см. прим.2, с.82-90). Однако в этом случае появляется риск утраты решающих критериев и, следовательно, риск «утопить» проблему в огромной массе важных, но все же не определяющих признаков.

Согласно традиционным представлениям, государства выража- ют себя на международной арене через внешнюю политику, которая может принимать две основные формы: дипломатии и стратегии. Их назначение - удовлетворение национальных интересов, сохранение территориальной целостности страны, защита ее безопасности и суверенитета. Однако в наши дни такое понимание внешней поли- тики и международных отношений обнаруживает явную узость, ибо внешняя политика уже не может не принимать в расчет проблемы экологии и научно-технического прогресса, экономики и средств массовой информации, коммуникаций и культурных ценностей. А главное - оно не способно отразить как тот факт, что традиционные проблемы международных отношений претерпевают существенные видоизменения под влиянием всех этих новых факторов, так и действительную роль и подлинное место негосударственных между- народных авторов.