Перевод

Date: 2015-10-07; view: 389.

Зная, что у миссис Мэллард слабое сердце, ее всячески пытались оградить от известия о смерти ее мужа.

Ей сообщила ее сестра Жозефа, стараясь говорить как можно более деликатно; тонко намекая открылась правда, о которой все это время умалчивали. Ричардс - друг ее мужа - находился тогда рядом с ней. Именно он получил телеграмму, когда стало известно о произошедшей железнодорожной катастрофе, и в списке погибших был Брентли Мэллард. Ричардс сразу же удостоверился в правдивости произошедшего во втором письме и тут же поспешил к миссис Мэллард, чтобы оградить ее от этой печальной новости.

Миссис Мэллард не могла в это поверить, так же как многие женщины, узнав о катастрофе, были не в состоянии принять действительность. Она тут же зарыдала на руках свой сестры, пришло осознание, что она осталась одна. Когда истерика прошла, она ушла в свою комнату, и не хотела ни с кем разговаривать.

Напротив открытого окна в комнате стояло уютное гостинное кресло. Миссис Мэллард упала в него, откинулась назад, ощущая полное отсутствие сил и внутренне истощение, которое, казалось бы, проникло через все ее тело и добралось до самой души.

На открытой площади, перед ее домом, она видела верхушки деревьев, покрытые молодой весенней листвой. В воздухе стояла приятная свежесть от прошедшего дождя. Вниз по улице, громко продавал свой товар торговец. До нее еле слышно стали доноситься нотки прекрасной песни, которую кто-то пел вдали, и бесчисленные птицы прелестно щебетали на вершине деревьев.

В окне виднелись яркие куски голубого неба, проглядывающие через огромные караваны облаков на востоке.

Она неподвижно сидела с откинутой на спинку кресла головой, но временами чувствовала подступивший комок к горлу и начинала рыдать, содрогаясь так же,как безутешно плачуший ребенок, засыпая, продолжает плакать во сне.

Она была молода,со спокойным искренним выражением лица, черты которого выражали уверенность и силу. Но сейчас в ее глазах стояла глубокая печаль, она отвела взгляд далеко в сторону синего неба. Она даже не размышляла, а была серьезно состредоточена на конкретной своей мысли.

Что-то приходило к ней, и она этого настороженно ждала. Что же это было? Она не знала, это было слишком нереально и неуловимо-тонко, чтобы назвать. Но она ясно это ощущала, что-то сходившее с небес, проходящее через звуки, запахи и цвета, заполняющие пространство, и доходящее прямо до нее.

Грудь ее вздымалась, она громко дышала. Только сейчас она начала понимать, что именно,приближаясь, полностью охватывало ее, и она усилием воли старалась отправить эту волну обратно, так же бессильно, какими стали ее побелевшие тонкие ручки. Когда она совсем обессилела, губы ее зашевелились. Она, задыхаясь, повторяла снова и снова "свобода, свобода, свобода!". Ее глаза дерзко и злобно блеснули. Взгяд стал острым и холодным. Ее сердце стучало очень быстро, а горячая кровь проходила через каждую клетку тела.

Она не переставала себя спрашивать, была ли это безумная радость, охватившая ее. Ясное, четкое восприятнее реальности позволяло ей закрыть глаза на пресность произошедшего. Она знала, что будет снова плакать, когда увидит нежные добрые руки, к которым прикоснулась смерть; лицо, которое всегда светилось любовью к ней, теперь стало серым и холодным. Но за этим горьким моментом скрывался длинный путь многих лет, в конце которого миссис Мэллард пришла к полному и нераздельному обладанию. И она с радостью распростила объятия на встречу к так давно желанному.

Теперь не было никого, для кого она должна была бы жить в последующие годы, отныне она будет жить только для себя. Теперь не будет силы, которая могла бы ее согнуть, нет слепого постоянства, в которое так наивно и глупо верят люди и навязывают себя друг другу. Доброе или злое намерение в итоге сделало происшествие не более преступным, чем взгляд, каким она сейчас смотрела на все это со стороны.

И все же она его любила - иногда. Но чаще нет. Да какое это имеет значение! Что может значить любовь - нереальное чувство- по сравнению с обладанием, к которому она наконец пришла, ощутив его, как сильнейший поток, обрушившийся на нее?

"Свободна! Душа и тело свободны!"- она продолжала произносить.
Жозефа стояла на коленях у двери, прислонившись губами к дверному замку, и просила разрешения войти. "Лоис, открой дверь, я тебя очень прошу; открой дверь- тебе же только хуже становится. Что ты делаешь, Лоис? Бога ради, открой дверь".

"Уходи, я ничего с собой не сделаю" Нет; она глотала чудодейственный элексир свежего воздуха из окна.

Все прошедшие дни ее воображение и мечты охватывали ее целиком. Весенние дни и летние деньки, и все дни на свете теперь будут только для нее. Теперь она хотела долгой жизни, а еще вчера она с содроганием думала об этом.

Из-за назойливости сестры, она все-таки открыла ей дверь. Жалкие нотки радости и надежды блеснули в ее отчаявшихся глазах, и миссис Мэллард почувствовала себя богиней Победы.
Она обняла свою сестру, и они вместе спустились вниз, где ждал их Ричардс.

Кто-то открыл входную дверь ключом. Это был Брентли Мэллард; немного уставший после поездки, он спокойно нес свой багаж и зонтик. Он находился тогда далеко от произошедшей катастрофы и даже не догадывался, что такое произошло. Брентли был поражен, когда Жозефа радостно закричала, а Ричардс тут же представил его его жене.

...Когда пришли врачи, они сказали, что Лоис умерла от сердечного приступа- приступа радости, который убил ее.