Студопедия

Главная страница Случайная лекция

Порталы:

БиологияВойнаГеографияИнформатикаИскусствоИсторияКультураЛингвистикаМатематикаМедицинаОхрана трудаПолитикаПравоПсихологияРелигияТехникаФизикаФилософияЭкономика






ПРАВОСЛАВНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Читайте также:
  1. II. Философия И. Канта
  2. II. Философия Чаадаева.
  3. VI. Философия общественной жизни
  4. VI. Философия русского космизма.
  5. VII. Натурфилософия.
  6. Античная философия
  7. Античная философия
  8. Античная философия
  9. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ.
  10. Б.Спиноза философиясы

Православная философия впервые получила широкое развитие в

Византии в связи с борьбой за утверждение восточной разновидности

христианства и обоснование основных принципов вероучения.

 

 

 

Опираясь на патристику, платоновско-аристотелевскую традицию и

мистику ареопагитиков, ее видные представители Иоанн Дамаскин

(675 - 753), патриарх Фотий (ок. 820 - ок. 891) предприняли попыт-

ку раскрыть весь комплекс христианских представлений в соответствии

с требованиями аристотелевской логики с целью обосновать истинность

и непреходящую ценность христианского вероучения. В обширной

работе "Источник знания" Иоанн Дамаскин использовал совокупность

знаний своего времени. Считая источником всякого знания откровение,

он одновременно разработал сложную систему доказательств

истинности христологических догматов. Задачей философии, с его

точки зрения, является приобщение человека к мудрости, которая

представляет один из важнейших атрибутов Бога. Философия помогает

познать духовный и материальный мир, уяснить роль и значение нрав-

ственных норм, христианских принципов семейной и общественной

жизни. Иоанн Дамаскин сформулировал основополагающие установки

схоластики, в том числе и представление о науке как служанке бо-

гословия. В его сочинениях мистика переплетается с

рационалистическими посылками.

В последующие века в византийской философии усиливаются

мистические и иррациональные тенденции. В произведениях Григория

Паламы (1296 - 1359), Григория Синаита (60-е гг. XIII в. - 40-е гг.

XIV в.), Николая Квасилы (ок. 1320- 1371), названных исихастами

(греч. hecycha - покой, молчание, отрешенность), единственным сред-

ством познания божественной истины признается молитвенное созер-

цание, аскетический подвиг, мистическое озарение.

Православная философия Византии оказала огромное влияние на

все православные церкви, в том числе и на русскую. На славянский

язык были переведены основные сочинения исихастов. Особенно

привлекательным оказалось учение Григория Паламы (1296 - 1359)

о двух модусах Бога. Бог как сущность абсолютно непознаваем. Он

не может быть определен через атрибуты "бытия", "сущности",

"природы", поскольку представляет собой сверхсущность. Но Бог про-

являет себя в энергиях, которые доступны человеческому познанию

через созерцание. Любая интеллектуальная философия бессильна в

раскрытии трансцендентности Бога и восприятия воплотившегося

Слова.

Особенно популярными в XIV - XVI вв. на Руси были произве-

дения каппадокийцев - Василия Великого (ок. 330 - 379), его брата

Григория Нисского (ок. 335 - ок. 394) и его друга Григория Назиан-

ского (ок. 330 - ок. 390) и исихастов. Однако это не означает, что

религиозно-философские воззрения были однородными. Крайнему

мистико-созерцательному направлению, разделяемому Сергием Радо-

нежским (1314- 1396), Нилом Сорским (ок. 1433 - 1508), противо-

стояло рационально-схоластическое в лице Иосифа Волоцкого (ок.

1439- 1515), Зиновия Отенского ( ? - ок. 1568). Хотя рациональ-

 

 

но-схоластическая тенденция не приобрела в русском православии за-

метного влияния, тем не менее она не прошла бесследно и в различных



формах на непродолжительное время выступала на передний план.

В дальнейшем исихазм прочно вошел во все системы русской пра-

вославной философии. Переориентация в конце XVII в. на западно-

европейскую схоластику, на "христианский аристотелизм" и

метафизический телеологизм X. Вольфа (1679 - 1754) не была ни дол-

говременной, ни устойчивой. Вольфианский догматический

рационализм, центрами распространения которого были Киево-

Могилянская и Московская Славяно-греко-латинская духовные ака-

демии, теряет в середине XVIII в. свою популярность, и в церковной

ориентации господствующее положение вновь приобретает

византийский мистицизм.

§ 1. Академическая философия

В конце XVIII - начале XIX в. формируется направление в пра-

вославной философии, получившее название академической

философии. Ее общие принципы разрабатывались профессорами фило-

софских кафедр Московской духовной академии - Ф. А. Голубинским

(1797- 1854), В. Д. Кудрявцевым-Платоновым (1828-1891), Ка-

занской духовной академии - А. И. Бровковичем ( ? - 1890), В. И.

Несмеловым (1863 - 1920), Петербургской духовной академии - М.

И. Карийским (1840-1917), Ф. Ф. Сидонским ( ? -1873), В. Н.

Карповым (1798- 1867), Киевской духовной академии - П. Д.

Юркевичем (1827-1874), С. С. Гогоцким (1813-1889).

Общей задачей православной философии ее представители считали

формирование христианского мировоззрения посредством согласования

важнейших догматических представлений с различными способами

познания божественной сущности. Но в отличие от богословия

философия, по их мнению, может помочь верующим усвоить

христианские принципы жизни на основе всестороннего обоснования

их разумности и полезности. Задачей православной философии счита-

лось также изучение особенностей самого религиозного миросозер-

цания. Оно признавалось истинным только в том случае, если

опиралось не на эмпирические данные, приобретенные в процессе

практической деятельности, а на сверхопытное разумное знание о Бо-

ге, или, что то же самое, на идеальное знание. Это идеальное знание,

по мнению Кудрявцева-Платонова, представляет собой совпадение то-

го, чем должен быть предмет, с тем, что он есть или бывает. Истина

содержится не в материальном мире, а в идее о мире. Бог является

основой окружающей действительности, ее творцом и движущей силой.

Отсюда истиной должно считаться только то, что совпадает с боже-

 

 

 

ственной идеей, воплощенной в окружающей человека действитель-

ности.

Сторонники академической философии оценивают и процесс ее

познания, считают познание достоверным только в том случае, если

оно наряду с материальным и духовным миром включает мир свер-

хъестественный. Само познание разделяется на эмпирическое,

рациональное и идеальное. Эмпирическое познание объявляется пре-

дельно ограниченным, рациональное - недостаточным. Основным

является идеальное познание, т. е. совокупность представлений о бо-

жественной истине, добре, красоте, об абсолютном и всесовершенном

существе, стоящем над миром. Оно достигается не эмпирическим или

рациональным путем, а верой. Представители академической

философии утверждают, что увлечение практической проверкой

высших истин способно породить "материализацию научного знания",

вызвать сомнения среди верующих ученых.

В онтологии центральное место отводится доказательствам бытия

Бога, божественного происхождения мира и человека. Многие пред-

ставители академической философии считают вполне оправданными

рациональные доказательства: космологическое, телеологическое,

психологическое, онтологическое, нравственное. Но при этом они под-

черкивают, что каждое из перечисленных доказательств бытия Бога

не выдерживает проверки, если к нему подходить только с рациональ-

ных позиций. Когда же эти доказательства будут дополнены еван-

гельским представлением о Богочеловеке, верой в Иисуса Христа, они

станут бесспорными. Единство разума и веры в познании Бога, по

мнению В. Д. Кудрявцева-Платонова, способно утвердить в сознании

человека трансцендентальный монизм.

Единство мира - вне мира, в Абсолютном существе, т. е. Боге. Ис-

токи этого единства заложены в акте творения. Поэтому признание

этой библейской идеи должно стать безусловным для разума. Человек

- венец творения, в отличие от остальных явлении природы он пос-

тавлен Богом в центр Вселенной, является ее целью, наделен бого-

подобной душой. Бессмертная душа как отличительная особенность

человека делает его, по мнению академиков, образом и подобием Бога.

А это, в свою очередь, служит доказательством реальности Бога, пос-

кольку без него немыслимо бессмертие души.

Представителями академической философии уделялось большое

внимание разработке проблем христианской морали и антропологии.

Наиболее обстоятельно эта проблематика раскрыта в работах

М. М. Тареева и В. И. Несмелова.

М. М. Тареев (1867 - 1934) в своих работах: "Философия жизни",

"Основы христианства", "Христианская философия" - выдвинул пред-

ставление о религиозной философии как высшей форме нравственного

учения о христианстве. Подобное учение, по его мнению, будучи опре-

 

 

 

деленной системой мышления, является обоснованием истинной

жизни.

М. М. Тареев настойчиво подчеркивал, что подлинно христианская

философия - часть философии жизни. На основе духовного опыта,

истолкованного как познание и переживание религиозных ценностей,

формируется такое сознание, которое, с одной стороны, приближает

верующего к сокровищнице христианской истины, а с другой - ограж-

дает его от искажающих подлинное христианство учений. Опираясь

на воззрения Р.У. Эмерсона (1803- 1882), А.Шопенгауэра (1788 -

1860), С. Кьеркегора (1813-1855), А.Бергсона (1859 - 1941), В.

Дильтея (1833- 1911), М. М. Тареев предпринимает попытку сфор-

мулировать общие принципы такой философской системы, которая бы

позволила достичь глубочайших корней мира ценностей, царства

Божия, непосредственно прикоснуться к тайнам зарождения духовного

мира, к рождающей силе Святого Духа, заглянуть в ту потаенную,

скрытую в глубине сердца клеть, в которой впервые, в самом заро-

дыше, определяется духовное благо.

М. М. Тареев рисует теологизированную картину направленности

мировой истории. Он не ограничивается признанием божественной

воли и провиденциальной цели в качестве определяющих факторов

общественного развития. В его историософии заметная роль отводится

и естественной необходимости, противостоящей творческому первона-

чалу. Естественная необходимость и определяет, по его мнению,

наличие в историческом процессе трагических коллизии, "свободы

плоти", аморализма, явлении и поступков, чуждых человеку. Наличие

в мире зла есть следствие естественной необходимости, "иноприродной

духу".

Как и М. М. Тареев, основную задачу христианской философии

сводил к нравственному совершенствованию В. И. Несмелов (1863 -

1920). В своей диссертации "Догматическая система св. Григория

Нисского", а затем в основной работе "Наука о человеке" Несмелов

ставит задачу определить, что такое человек, каково его реальное ме-

сто в мире, в чем загадка его бытия, по каким принципам он должен

формировать жизненные установки. Решение этих вопросов, по его

мнению, возможно только на почве христианского миросозерцания,

оснежу которого составляет духовный опыт человека. Посредством ду-

ховного опыта человек познает не окружающую действительность, а

самого себя, свою собственную сущность, являющуюся не чем иным,

как образом и подобием Бога. На основе духовного опыта осознаются

также разумные основы жизни и идеальные цели жизни. Раскрыть

и осмыслить эту тайну жизни призвана христианская философия, ибо

если религия есть жизнь по вере в Бога, то философия есть мысль

об истинной жизни по истинной вере в Бога.

Центральной проблемой нравственной философии В. И. Несмелова

является христианская антропология. Ее исходным принципом

 

 

 

В. И. Несмелов считает соотношение действительной и идеальной

жизни человека. Как реальное существо во всем своем многообразии

человек представляет собой простую вещь мира, всецело обусловлен-

ную законом природы. Субстанциальной личностью человек ста-

новится только в силу своего идеального бытия. Именно здесь он

осознает себя независимым от окружающей действительности, как

реальный образ Бога. Он представляет себя как свободную причину

и цель всех своих произвольных действий, стремится утвердить себя

в качестве безусловной сущности. В этом дуализме личности В. И.

Несмелов видит причину ее внутренней противоречивости, борьбы с

собой, несовместимости моральных законов и моральной реальности.

Подобная ориентация сознания неизбежно ведет к умозаключению о

существовании двух миров: естественного и сверхъестественного. Вы-

деляясь из природы в качестве независимой от ее сущности, человек

осознает себя воплощением нравственного начала, свободной лично-

стью, наделенной способностью к творчеству, разумностью, свободой

волеизлияния, т. е. всем тем, что делает ее причастной к бесконечному

и безусловному. На этом строится антропологическое доказательство

бытия Бога. Если личность является не просто зеркальным отражением

Бога, а его изображением, то, следовательно, образ Божий представлен

образом человека, непосредственно и во всем объеме раскрывающего

природу божественных проявлений. Познавая самого себя, человек тем

самым осознает реальность такой же сущности вне человека. Загадка

человека просматривается в самом акте его существования, а основа

миросозерцания - в осознании им собственного бытия.

§ 2. Метафизика всеединства

Исходные принципы метафизики всеединства были сформулирова-

ны философом-мистиком, богословом и поэтом В. С. Соловьевым

(1853 - 1900) в работах "Критика отвлеченных начал", "Чтения о бо-

гочеловечестве", "Оправдание добра", "Духовные основы жизни" и др.

Опираясь на традиции академической философии, философско-тео-

логаческие воззрения Платона (427 - 347 до н. э.) и Августина (354

- 430), кантовскую антропологию и славянофильские представления

об общественной солидарности, В. С. Соловьев предпринял попытку

создать всеобъемлющее христианское мировоззрение на базе обновлен-

ной религии.

Исходным принципом философской концепции В. С. Соловьева

являлось учение о всеединстве. В онтологаческом аспекте всеединство

выступает как трехипостасный Бог, определяющий начало всякого

бытия. Абсолютной формой всеединства становится вечная божествен-

ная идея, или София, содержащаяся в божественном Логосе. В ка-

честве универсального божественного элемента всеединство

 

734К.538 193

 

 

проявляется в неотделимости творца и промыслителя от бессмертной

души человека. Всеединство - это единство творца и творения.

В гносеологическом аспекте всеединство выступает как цельное

знание, представляющее собой неразрывную взаимосвязь эмпириче-

ского (научного), рационального (философского) и мистического (со-

зерцательно-религиозного). Цельное знание мыслится Соловьевым как

истина, включающая сущее, единое, все. В качестве такового оно вы-

текает не из результатов познавательной деятельности человека, а из

проявления абсолютного начала в человеке, или, по-иному, веры,

интуиции, созерцательности.

Определяющим началом действительности В. С. Соловьев считал

сверхъестественное царство божественной идеи, отражением которой

является мир. Материальный мир не представляет законченной

статической картины и развивается благодаря божественной воле. Он

эволюционирует от низших форм бытия к высшим. Минеральное цар-

ство как начало творческого процесса является основанием рождения

растительного царства; в свою очередь, растительное царство служит

условием животного царства, затем природного и, наконец, духовного

человечества. Переход от низших к высшим формам бытия у

В. С. Соловьева - это целесообразное воссоединение утраченного в

результате грехопадения единства мира.

У В. С. Соловьева история мирового процесса предстает в виде

мистического эсхатологазма. Однако в отличие от ортодоксальных бо-

гословов В. С. Соловьев пытался создать концепцию оптимистической

эсхатологии, в соответствии с которой спасение человечества обес-

печивается его приобщением к идее богочеловека. Религиозная

философия освобождает сознание людей от внешней авторитарности

и приобщает их к осознанному усвоению христианских ценностей.

Совокупность христианских ценностей, и в первую очередь боже-

ственной сферы истины, добра и красоты, составляет у В. С. Соловьева

положительное всеединство, постигаемое на основе цельного знания.

Цельное знание предполагает в качестве исходного принципа веру в

безусловное существование абсолютного начала. Абсолютное, как все-

единство, придает миру характер завершенной системы. Его сущность

не может быть познана на основе суждений или выводов познающего

субъекта, а постигается посредством приобщения к всеединству. Цель-

ное знание, по мнению В. С. Соловьева, не может быть получено

эмпирическими или рациональными средствами. Эмпирическое знание

способно раскрыть только внешнюю сторону явлений, рациональное

- особенности самого мышления. Истина же, или сущее, не дана че-

ловеку ни в опыте, ни в мышлении. Как абсолютная ценность, истина

достигается в конечном счете мистическим путем. Что же касается

эмпирического и рационального познания, то они у В. С. Соловьева

выполняют вспомогательную роль. Утверждение об истинном знании

как синтезе эмпирического, рационального и мистического познания

 

 

 

является основанием для общего вывода о безусловной необходимости

единства науки, философии и религии. Подобное единство, именуемое

свободной теософией, позволяет рассматривать мир как завершенную

систему, обусловленную всеединством или Богом. А это, в свою оче-

редь, способствует формированию целостного христианского мировоз-

зрения, сердцевиной которого должен стать догмат о богочеловечестве.

В общественной жизни принцип положительного всеединства

реализуется в приобщении к идее богочеловечества. Природный че-

ловек, т. е. не просветленный божественной истиной, противостоит, по

утверждению В. С. Соловьева, другим людям как чуждая и враждеб-

ная сила. В борьбе за существование он противопоставляет себя

другим, узурпируя тем самым принцип свободы и равенства и про-

возглашая политику социальных и национальных антагонизмов. Толь-

ко в том случае всемирная история придет к торжеству мира и

справедливости, правды и добродетели, если объединяющим общест-

венным началом станет воплощенный в человеке Бог, пере-

местившийся из центра вечности в центр исторического процесса.

Совершенное общественное устройство предполагает, с точки зрения

В. С. Соловьева, единство вселенской церкви и монархического госу-

дарства, слияние которых должно привести к образованию свободной

теократии.

В этической концепции В. С. Соловьев исходит из представления

о том, что своей победой над нравственным и физическим злом

Христос раскрыл человеку единственно правильный путь усвоения все-

общих моральных ценностей. Кроме неба нравственное совершенст-

вование человека поддерживают его природные чувства - стыд,

жалость и благоговение. Но эти природные чувства служат индивиду-

альному проявлению высоких, нравственных принципов. Между тем

совершенное добро может выступать только в универсальном прояв-

лении, т. е. не для отдельной личности, а для всего человечества. Все-

объемлющее утверждение совершенного добра осуществляется

посредством приобщения как личности, так и общества к нравствен-

ным принципам, принесенным на землю Иисусом Христом.

В. С. Соловьеву принадлежит значительная роль в определении

перспектив обновления православия, в разработке принципов эку-

менизма, в пересмотре устаревших ортодоксально-традиционных поло-

жений христианства. Известно, что ведущие иерархи церкви вместе

с синодом запрещали В. С. Соловьеву выступать по церковным воп-

росам. Но он значительно глубже, чем иерархи и синодальные власти,

понимал объективные тенденции в русском православии и наметил

программу теологического обновления христианства.

Представители метафизики всеединства - священник П. А. Фло-

ренский (1882-1937), философы С. Н. Трубецкой (1862-1905) и

Е. Н. Трубецкой (1863 - 1920), С. Л. Франк (1877 - 1950),

 

7* 195

 

Л. П. Карсавин (1882 - 1952) и др., опираясь на учение В. С. Соловье-

ва, сформулировали новые варианты православной онтологии, гно-

сеологии, социологии, эсхатологии.

Наиболее видным представителем метафизики всеединства был

православный священник, богослов, ученый и философ П. А. Фло-

ренский. Свои философские воззрения он изложил в ряде работ, и

прежде всего в основной - "Столп и утверждение Истины". П. А.

Флоренского интересует в основном мистика В. С. Соловьева. Для не-

го истина - это сверхрациональная целостность. Она как "живая

реальность" не может быть познана на основе законов логики, спо-

собных только омертвить ее, придать ей статическую неподвижность.

Познание истины становится возможным на основе разумной

интуиции, тождественной религиозному переживанию, - это процесс

движения от высшего к низшему, от целостности к бесконечной мно-

жественности. Истина непостижима, что же касается множества раз-

дробленных истин ("осколков истин"), то они для разума

представляются противоречием, например, единосущности и трехипос-

тасности, свободы воли и предопределения. Истина оказывается

антиномичной не как отражение антиномичности догмата, а как

следствие антиномичности рассудка.

Как и И. Кант, П. А. Флоренский считал антиномией не сам

объект познания, а представления человека о нем. Разум не может

найти в себе точку опоры, ему недоступны глубины догматических

определений. Поэтому разрешение подобных противоречий возможно

только на основе безусловного признания истинности догматов. П. А.

Флоренский ограничивает познавательные возможности человеческого

разума, с тем чтобы повысить авторитет веры. Только в том случае,

если будет признано, что "Истина есть единая сущность в трех ипос-

тасях", т. е. что Бог и есть истина, станет возможным совмещение

противоречивых суждений. В таком случае кажущаяся рассудочная не-

лепость тринитарного догмата может быть преодолена и ниспровер-

гнута подвигом веры. Познание истины у П. А. Флоренского в

конечном счете становится возможным только на основе реального

вхождения в недра божественного триединства.

Своеобразие философско-богословских конструкций П. А. Флорен-

ского состояло в том, что, в отличие от общепринятой системы обос-

нования вероучительных принципов с помощью тех или иных научных

данных, он главным образом известные научные положения подкреп-

лял и иллюстрировал религиозно-философскими и богословскими

посылками. Он широко использовал рационалистические доказатель-

ства для обоснования истинности богословских выводов. Антиномии

рассудка служат у П. А. Флоренского не только доказательством

реальности абсолютного трехипостасного Бога, но и средством осоз-

нания сущности тварного бытия как божественного творчества.

Антропологические воззрения П. А. Флоренского основываются на

 

 

 

принципе божественной любви. Без этого может наступить только

психическое и нравственное разрушение личности. Разрыв человека

с полюсом святости и выражение своей "самости" тождеством "я -

я" ведут его к утрате богоподобия и превращению в дьяволоподобие.

Подобное разрушение личности П. А. Флоренский называет второй

смертью - отделением души от духа, в отличие от естественной

смерти, разделяющей душу и тело. Вне богоподобия человек лишается

собственной субстанциальной основы, утрачивает свои созидательные

качества, оказывается вне идеи жизни.

Заметной и влиятельной фигурой в русской религиозной

философии был С. Н. Булгаков (1871 - 1944). В работах "Два града",

"Свет невечерний" и других С. Н. Булгаков изложил сущность своих

религиозно-философских взглядов. Исходным в религиозном сознании

является ощущение божественного мира. Истины веры раскрываются

в мистическом переживании, воплощенном в словесных символах.

Центральной онтологической проблемой религиозной философии С. Н.

Булгакова в соответствии с апофатической традицией стало божест-

венное ничто. Из ничто сотворен мир. Акт творения - это превра-

щение небытия (укон) в бытие (мэон), или, иначе, самораздвоение

абсолютного. Ничто в отличие от библейского "ничего" становится ак-

туальным бытием, из которого божественным словом создаются не-

бесные тела, растительный и животный мир. Основное назначение

категории "ничто" - обосновать трансцендентность Бога посредством

последовательного утверждения того, чем Бог не является.

Одной из центральных проблем метафизики всеединства С. Н.

Булгакова является учение о софийности мира. Учением о Софии

решается философский и богословский вопрос об отношении творца

к своему творению, объясняется и оправдывается неадекватность сот-

воренного мира представлению о сущности божества. Понятие Софии

у С. Н. Булгакова означает и идеальную основу мира, и "небесный

прообраз сотворенного человечества", это и душа мира, и его объединя-

ющая сила, и вечная женственность в Боге", и премудрость Божия.

Слияние Софии и ничто -это сотворение мира. Благодаря божест-

венной премудрости, реализуемой в обществе, все разрозненное и

единичное приобретает целостность, богочеловеческий характер.

Мировая душа проявляется в сознании и воле каждого отдельного че-

ловека и выступает в качестве синтезирующего начала всего много-

образия социальной деятельности.

Булгаковская софиология в применении к историческому процессу

выражается в эсхатологизации общественного прогресса, включении в

сознательную деятельность людей провиденциальной цели. София

обусловливает и характер общественного развития "как провидение,

как объективная закономерность, как закон прогресса", она обес-

печивает реализацию христианского идеала. С. Н. Булгаков под-

черкивал, что только христианское мировоззрение позволит утвердить

 

 

справедливые принципы производства и распределения, свободы и

равенства, лучшей социальной организации общества и подлинной

культуры.

§ 3. Новое религиозное сознание

Кризис официального богословия и церкви, проявившийся в се-

редине XIX в., особенно обострился на рубеже XIX и XX столетий.

Необходимость ограждения религии от надвигающейся опасности

понимали наиболее дальновидные церковные и нецерковные

мыслители, предпринявшие еще одну попытку приспособить

традиционную православную доктрину к новым условиям развития

России.

Наиболее видными представителями религиозно-философского

обновления в церковных кругах были епископ Сергий (Страгородский

Иван Николаевич; 1867 - 1944), позже местоблюститель патриаршего

престола и патриарх, протоиерей С. А. Соллертинский, протоп-

ресвитер И. Л. Янышев (1826 - 1910), архимандрит Антоний (1864

- 1936), Е. П. Аквилонов и др. В среде либеральной интеллигенции

обновлением исторического христианства и его философии занимались

Л. И. Шестов (1866-1938), И.О. Лосский (1870-1965),

Н. А. Бердяев (1874 - 1948), С. Н. Булгаков, Д. С. Мережковский

(1865-1941), В. В. Розанов (1865-1919), Д. В. Философов (1875

- 1929), Н. М. Минский (1855- 1937).

Одним из видных представителей "нового религиозного сознания"

экзистенциалистского направления начала XX столетия был

Н. А. Бердяев. Нетрадиционная постановка онтологических, гносео-

логических, социально-этических проблем сделала его популярным в

среде многих философов, социологов, политологов, писателей и

публицистов. Н. А. Бердяев стал выразителем воззрений буржуазно-

либеральной интеллигенции, недовольной "политическим победонос-

цевским клерикализмом", "откровенно охранительной функцией

православной церкви", объявлявшей самодержавие "чисто

христианским правительством". Он разработал собственный вариант

православного персонализма, включающего философские,

политические, экономические, нравственные, эстетические воззрения.

В своих работах "Философия свободы", "Опыт эсхатологической ме-

тафизики", "Экзистенциальная диалектика божественного и челове-

ческого", "Самопознание" и других он изложил систему своих

философских взглядов. Исходным принципом персоналистской конст-

рукции Н. А. Бердяева, ее основой является понятие универсального,

абсолютного бытия. Оно трансцендентно, не имеет пространственных

и временных определений, не подчинено закону необходимости.

Носитель универсального бытия - божество. Оно обусловливает

 

 

 

единство бытия, отсутствие в нем зла. В процессе грехопадения

возникло другое - вторичное бытие, в котором все стало временным,

т. е. исчезающим и возникающим, умирающим и рождающимся; все

стало пространственным и отчужденным. Вторичное бытие распалось

на составные части, в том числе и материальный мир, лишенный смыс-

ловой связи. Н. А. Бердяев допускает существование независимого от

Бога "ничто", использованного для сотворения мира. Эта точка зрения

была оценена отрицательно не только православными богословами, но

и сторонниками обновления христианства.

Считая природное бытие символическим отражением первореаль-

ности, Н. А. Бердяев тем самым отвергает библейский креационизм

и провиденциализм. Бог у него не наделяет человека свободной волей,

он не властен над небытием. Иррациональная свобода существует до

акта творения, как первичный хаос она несет в себе зло и страдания,

ужас смерти и бессмысленность бытия. Она представляет "вневремен-

ное свершение", делает невозможным осмысление мирового процесса.

Беспомощность познавательного процесса, с точки зрения Н. А. Бер-

дяева, можно преодолеть ориентацией познания не на "факты науки",

а на "факт религиозного откровения".

Наличие двух несводимых реальностей - первичной и вторичной

- предполагает у Н. А. Бердяева различные формы их познания:

мистическую интуицию, посредством которой постигается идея бытия,

и объективацию как средство постижения предметной, вторичной

реальности. Мистическая, или первичная, интуиция рисуется

Н. А. Бердяевым как нерационализированное познание сущего, рас-

крывающее "логос, смысл мира". Это органически целостное познание,

тождественное соборному разуму. Основными степенями восхождения

к истине посредством мистической интуиции являются догматы. Они

- "лестница к небу и Богу", "могучее орудие творческого перерож-

дения мира, творческого его развития".

Этическое учение Н. А, Бердяева также во многом отлично от пра-

вославной ортодоксии. Признавая наличие абсолютного и вечного

нравственного закона, данного в Откровении, он одновременно суще-

ствующее в мире зло соотносит не со свободой воли человека, а с

иррациональной свободой, коренящейся в первичном хаосе, предше-

ствующем акту творения. Бог не творит ни добро, ни зло, и поэтому

он не несет за них ответственности. Бердяевский вариант теодицеи

тем самым исключает ортодоксальное представление о божественном

всемогуществе. Исполнение морального долга Н. А. Бердяев соотносит

со вторым видом свободы - рациональной свободой. Наконец, третий

вид свободы, определяемый любовью к Богу, проявляется как боже-

ственная жертва во имя искупления мира и человека.

В соответствии со своей конструкцией свободы Н. А. Бердяев

различает три ступени в развитии этических установок: этику закона,

этику искупления и этику творчества. По его мнению, этика закона,

 

 

 

сформулированная в Ветхом Завете, устанавливает различие только

между добром и злом, строгие правила и нормы, нетерпимость исходят

всецело из страха перед Богом. Эта этика должна быть дополнена

этикой искупления, в которой определяющим является подражание

нравственному подвигу Христа. Однако подлинно христианской этикой

Н. А, Бердяев считает этику творчества. В соответствии с ее требо-

ваниями страх и наказание не играют никакой роли в исполнении

человеком нравственного долга. Этика творчества предполагает сво-

бодную любовь человека к Богу, размышление о Боге, истине, красоте,

воспитание святости, духовное преображение, влюбленность в высший

мир, возвышение личности до богоподобного совершенства. Она обус-

ловливает достижение человеком апокатастазиса.

Философские и этические воззрения Н. А. Бердяева являются

исходным принципом его социально-политических теорий. В работах

"Смысл истории", "Философия неравенства", "Новое средневековье"

он обосновывает неоправданность социальных революций, бесперс-

пективность изменения общественных условий жизни вне божествен-

ного творчества. По его мнению, К. Маркс превратил исторический

процесс "в окончательно лишенный души". Марксистское понимание

истории было оценено им как "стремление сочетать притязания прос-

ветительского разума с мессианскими притязаниями". Между тем глав-

ной задачей истории является приобщение к тайнам духовной жизни,

раскрытие человеческой судьбы, представляющей "совокупность

действий всех мировых сил". В конечном счете объектом исторического

познания оказывается у него то, что фиксируется в категориях

"историческая память", "историческое предание".

Для Н. А. Бердяева утрачивает смысл любое учение о характере

прогрессивного развития общества, если из него исключаются

религиозное воззрение и надежда. Он считает не утратившими своей

актуальности мессианские и хилиастические идеи, поскольку идея

прогресса предполагает такую цель исторического процесса, которая

не имманентна ему, т. е. лежит не внутри истории, не связана с ка-

кой-либо эпохой, с каким-либо периодом прошлого, настоящего или

будущего, но возвышается над временем. С этих позиций он оценивает

и характер социальной революции, и сущность переустройства обще-

ственной жизни на социалистических началах. В "Философии нера-

венства" он выдвигает идею о революции как обмане и самообмане

народа, поскольку "революция всегда враждебна духу свободы". Ре-

волюционное преобразование общества Н. А. Бердяев отождествляет

с истреблением святости, а ее последствия - с уничтожением духовной

культуры, науки и искусства. Он говорит об "апокалиптичности рус-

ской души", о склонности русского народа к нигилизму и пассивности.

Что же касается революционного учения, то оно, по мнению Н. А.

Бердяева, является результатом оторванности сознания человека от

сознания космического. Для Н. А. Бердяева социализм лишен твор-

 

 

 

ческого порыва, наполнен злобой и мстительностью". При этом он со-

чувствует "христианскому социализму": "Братство людей возможно

лишь во Христе и через Христа", а коллективизм возможен только

в "соборном сознании церкви", поскольку корни человеческих бедствий

и человеческой нужды заложены в греховной природе человека и мира.

Глава XIV


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
БУДДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ | КАТОЛИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Дата добавления: 2014-09-08; просмотров: 338; Нарушение авторских прав


lektsiopedia.org - Лекциопедия - 2013 год. | Страница сгенерирована за: 0.03 сек.