КУЛЬТУРА КИТАЯ

Date: 2015-10-07; view: 387.

История китайской цивилизации – одной из древнейшей в мире – насчитывает уже несколько тысячелетий. Как считают сами китайцы, история страны начинается с совершенномудрых правителей Яо, Шуня и Юя, царствование которых относится к концу III тысячелетия до н.э., однако первые вещественные свидетельства старины китайского государства относятся лишь к эпохе династии Шан (1766 – 1123 гг. до н.э.).

На протяжении всего столь длительного пути развития китайская цивилизация сформировала совершенно уникальный тип культуры. В отличие от культур западных или соседней индийской, китайская цивилизация была и есть намного более рациональная и прагматичная. Для китайца на первом месте всегда была социальная этика и административная практика, а не оторванные от реальности абстракции или индивидуализм. Эталонами для подражания в Китае до сих пор считаются прежде всего те, кто учил жить достойно и в соответствии с принятыми нормами, жить ради жизни, а не во имя блаженства на том свете или спасения от страданий.

Вся специфика китайской духовной культуры с древнейших времен чрезвычайно рациональна. В китайских перворелигиях мы не найдем живых и человеческих описаний богов, подобных греческой мифологии. Здесь роль Зевса играет некая абстрактная и холодная субстанция – Небо. Оно безразлично к человеку и, безусловно, лишено каких-либо человеческих страстей и переживаний. Хотя более поздние времена и привнесли в духовную культуру страны более гуманные идеалы и мистические воззрения, однако их трансформация на китайской рационалистической почве привела к весьма прагматическому результату.

В этой ситуации уже неудивительна сравнительно незначительная роль в китайской культуре мифологии. Мифотворчество в Китае относится к самым древнейшим временам, о чем, кстати говоря, известно из гораздо более поздних источников, а с развитием общества все большее распространение получают мифоподобные историзованные легенды о мудрых и справедливых правителях. Место многочисленных почитаемых богов в китайской культуре занимается легендарными мудрецами Яо, Шунем и Юем, а затем культурными героями типа Хуанди и Шэньнуна. Характерно, что основной упор в этих легендах делается на этических положительных качествах героев (справедливость, мудрость, добродетель, стремление к социальной гармонии), а не на каких-либо религиозных идеях, сверхъестественной мощи и мистической непознаваемости высших сил. По словам известного историка Л.С.Васильева, в древнем Китае с весьма раннего времени шел заметный процесс демифологизации и десакрализации религиозного восприятия мира. Божества как бы спускались на землю и превращались в мудрых и справедливых деятелей, культ которых в Китае с веками возрастал. И хотя с эпохи Хань (III в. до н.э. – III в. н. э.) ситуация в этом плане стала меняться, на характере китайской культуры это уже мало сказалось. Этически детерминированный рационализм, обрамленный десакрализованным ритуалом, уже с древности стал основой основ китайского образа жизни. Не религия как таковая, но прежде всего ритуализованная этика сформировала облик китайской традиционной культуры[1].

Появившиеся позднее философские учения – конфуцианство, даосизм и буддизм – несомненно, обогатили описанный выше тип китайской культуры, однако и они с течением времени подверглись рационалистической трансформации. Особая роль, безусловно, принадлежит конфуцианству, способствовавшему окончательному подчинению религиозно-этических норм требованиям социальной политики и администрации. Даже мистические и, по крайней мере, изначально, иррациональные даосизм и буддизм со временем заняли в китайском обществе нишу, отведенную им конфуцианством, и нишу достаточно скромную. Более того, заполнив пустоты в культуре и образе жизни народа, даосизм постепенно превратился из преследуемой секты в даже необходимую стране религию. Даосами, в частности, были разработаны протонауки – астрология, алхимия, геомантия, китайская медицина. Их исследования в духовной, иррациональной, сфере привлекали к себе мыслящих людей, особенно тех, чья индивидуальность была выражена более ярко и выходила за рамки официальных норм. Открывавшиеся даосизмом возможности в сфере самовыражения мысли и чувства привлекали многих поэтов, художников и мыслителей. Но это не было оттоком от конфуцианства – просто даосские идеи и принципы наслаивались на конфуцианскую основу и тем обогащали ее, открывая новые возможности для творчества.

Несколько иное, но тем не менее весьма существенное воздействие на китайскую традиционную культуру оказал и буддизм[2], пришедший в Китай в своей северной форме Махаяны во I - II в[3]. Особенно наглядно это видно в искусстве, литературе и особенно архитектуре Китая. Многочисленные храмы и монастыри, величественные пещерные и скальные комплексы, изящные, порой ажурные и всегда великолепные по своей художественной цельности пагоды придали китайской архитектуре совершенно новый облик, фактически преобразили ее. Первый буддистский храм в Китае – храм Белой лошади в Лояне – был построен в 67 году н.э. во время правления императора Мин-ди. Согласно легенде, два индийских монаха – Касьяна-Матанга и Дхармаракша привезли в Лоян на белой лошади буддистские сутры из далекого западного края. В честь этого события и было инициировано строительство храма, участие в котором принимали и сами индийские монахи. Однако подлинно золотым веком китайской буддистской архитектуры стали III – IV вв., когда было сооружено множество пагод, многоярусных сооружений, символизирующих буддистские небеса, а также пещерных комплексов. И поныне они остаются ценнейшими памятниками китайской культуры, национальной гордостью Китая. Среди наиболее известных - пещерные комплексы Лунмэня, Юньгана и Дунхуана, где органической частью архитектуры являются фрески, барельефы и особенно круглая скульптура.

Буддизм познакомил Китай с зачатками художественной прозы – жанра, до того почти неизвестного там. Новеллы, восходящие к буддистским прототипам, со временем стали излюбленным видом художественной прозы и в свою очередь сыграли определенную роль в становлении более крупных жанров, в том числе классического китайского романа.

Буддизм, особенно чань-буддизм, сыграл немалую роль в расцвете классической китайской живописи, в том числе эпохи Сун (Х – ХIII вв.). Тезис чань-буддизма о том, что Истина и Будда везде и во всем – в молчании гор, в журчании ручья, сиянии солнца или щебетании, а также о том, что главное в природе – это Великая Бескрайняя Пустота, оказал большое влияние на художников сунской школы. Для них, например, не существовало линейной перспективы, а горы, в обилии присутствовавшие на их картинах, воспринимались как символ, иллюстрировавший Великую Пустоту природы.

Буддистские, как и даосские, монастыри долгими веками были одним из центров китайской культуры. Здесь проводили свое время, искали вдохновения и творили поколения поэтов, художников, ученых и философов. В архивах и библиотеках монастырей были накоплены бесценные сокровища письменной культуры, регулярно копировавшиеся и умножавшиеся усилиями многих поколений трудолюбивых монахов – переводчиков, компиляторов, переписчиков. Очень важно и еще одно: именно китайские буддистские монахи изобрели искусство ксилографии, т.е. книгопечатания, размножения текста с помощью матриц – досками с вырезанными на них зеркальными иероглифами.

Заметное влияние на культуру китайского народа оказали буддистская философия и мифология. Многое в этой философии и мифологии, начиная от практики гимнастики йогов и кончая представлениями об аде и рае, было воспринято в Китае, причем рассказы и легенды из жизней будд и святых на китайской рационалистической почве смешивались с реальными историческими событиями, героями и деятелями прошлого (та же Гуаньинь (бодхисатва Авалокитешвара), например, получила в Китае новую биографию, превратившую ее в почтительную дочь одного из малопочтенных чжоусских князей).

С буддизмом связано в истории китайской культуры очень многое, в том числе и, казалось бы, специфически китайское. Вот, например, легенда о возникновении чая и чаепития[4]. Чань-буддисты в состоянии медитации должны были уметь бодрствовать, оставаясь неподвижными в течение долгих часов. При этом уснуть в таком состоянии считалась недопустимым и постыдным. Но однажды знаменитый патриарх Бодхидхарма во время медитации уснул. Проснувшись, он в гневе отрезал свои ресницы. Упавшие на землю, они дали ростки чайного куста, из листьев которого и стали готовить бодрящий напиток. Конечно, это легенда, однако фактом остается то, что искусство чаепития действительно впервые возникло именно в буддистских монастырях, откуда и распространилось среди обычных китайцев, а затем и по всему миру.

Как видим, основной особенностью китайской духовной культуры стал синкретизм[5]. Каждая из доктрин находила свое место в сложной системе китайской культуры.

Жизнеспособность сложившегося феномена очевидна. Именно сформировавшийся в Китае тип культуры стал основным источником духовного влияния на окружавшие его страны, будь то Япония, Корея или государства Юго-Восточной Азии. В течение длительного времени основным атрибутом действительно образованного человека большинства азиатских государств и обществ, их элит, было знание китайского искусства, литературы и музыки.