Гостиничное дело в провинции

Date: 2015-10-07; view: 444.

На сегодняшний день гостиничный потенциал Москвы и Московской области самый большой в РФ, на втором месте Санкт-Петербург, соответственно с гостиничными объектами облас­ти, а на третьем месте — Краснодарский край.

Бурное развитие и становление гостиничного дела в Рос­сии в начале XIX века, особенно в мелких провинциальных городах, удаленных от столицы и крупных промышленных цен­тров, можно проанализировать на примере города Екатеринодара и Екатеринодарской области.

В 1867 году, получив гражданское управление, город Екатеринодар становится областным центром Черномории. В этот период в центре города находились вся войсковая администра­ция, духовенство, суд, купечество, но город конца XVIII века скорее походил на провинциальную станицу (27000 душ насе­ления), утопавшую в грязи и мраке. Вдоль дорог, заросших бу­рьяном, стояли лачуги, пивные, кабаки, постоялые дворы да почтовые станции.

Развитие города опиралось на приток населения из России, Закавказья. Реформа 1861 года, отменившая крепостное пра­во, вызвала перемещение населения. Более 4 млн крестьян, оставшихся без земли, отправились искать лучшую долю на землях Черномории. Ежегодно тысячи поденщиков, сезонных рабочих съезжались в Екатеринодар в поисках работы. Они со­бирались на рабочих рынках, на базаре.

Массы бывших крепостных передвигались по неблагоустро­енным дорогам области в поисках работы и жилья. Сделанное ранее в 1801 году Черноморской войсковой канцелярией пред­писание предусматривало строительство почтовых станций, предназначенных для предоставления ночлега для приезжего люда.

По предписанию почтовые станции должны были состоять из двух связанных изб. Одна предназначалась для приезжих, была с печью, трубой, стеклянными окошками, длиной и ши­риной в 3 сажени, с небольшой перегородкой. В ней должны были стоять стол, лавки с примостками, простая кровать ши­риной в 3 аршина. Другая изба через сени для казаков -шириной в 3 сажени с окошками, печью, нарами на пол-избы. Во дворе должен был находиться амбар для хранения продо­вольственного запаса и конюшня с двумя дверьми для конных казаков, для волов и для подвод, и чтобы все было «под кры­шею». А также конюшня для почтовых лошадей, с выездными воротами, конюшня для приезжих повозок и лошадей, амбар для хранения упряжи. Все должно быть огорожено плетнем.

Предписания Черноморской казачьей канцелярии постепен­но осуществлялись, т. к. в почтовых станциях была большая необходимость. Они располагались между городами и станци­ями по почтовым трактам, предоставляя ночлег простому люду, путешествующим чиновникам по казенным, частным и слу­жебным надобностям.

Почтовые станции находились на расстоянии 1-2-х дней пути друг от друга. Приезжие могли приобрести билеты как за прогоны, так и без, на обывательской лошади. Были изве­стны следующие прогоны: из станицы Славянской в Полтав­скую, из Анастасиевской в Петровскую, из Крымской в Но­вотроицкую, из Темрюка в Старомышастовскую.

Путешествие в почтовой карете было безрадостным, потому что начиналось рано утром, обычно до восхода солнца, и про­должалось до поздней ночи, причем нередко было совсем не безопасным.

Одна пара лошадей везла карету от станции до станции, и на каждой их приходилось менять.

Немалая доля бизнеса почтовых станций заключалась в пре­доставлении лошадей для карет путешествующим или совер­шающим служебные поездки. Для проезжающих по Кубанской области издавались печатные билеты, подписанные губернато­ром или начальником области на взимание лошадей за указан­ные прогоны до ближайшей почтовой станции. Одни почтовые станции имели 2-5 лошадей, а на других лошади были искале­чены, не хватало сена, овса. Для того чтобы проехать 40 миль, требовалось 42 часа и необходимо было сделать около 34-х оста­новок. К тому же передвижение затруднялось из-за капризной погоды, темноты, разливающихся рек, грязи. Неудобство пред­ставляла также запряжка лошадей, которая длилась от 1,5 до 2,5 часов.

Да и трудно было распознать ночью почтовую станцию — только столбы с фонарями указывали на назначение дома. А если фонарей не было, то запоздалый путник ездил вокруг станции до тех пор, пока не услышит собачий лай или не уви­дит выставленную в окно свечу. Внутреннее убранство станций не отличалось комфортом: отапливались они объедками из-под лошадей (сеном), потому станционные комнаты хорошо не про­гревались, а заполнялись дымом, который резал глаза. Темпе­ратура достигала 2-3 °С тепла. При входе в комнату путеше­ственника обдавало вонючим запахом, а хождение по прогнив­шим полам грозило повреждением ног. Дыры в полах служи­ли для отправления естественных надобностей, мебель была по­луполомана. В пассажирской комнате вывешивались, как пра­вило, объявления, распоряжения начальства, циркуляры по выдаче лошадей для проезда до ближайшей станции.

Наряду с почтовыми станциями, заезжими, постоялыми дворами, широкое распространение в Кубанской области полу­чили трактирные заведения двух разрядов. К трактирным заве­дениям низшего разряда относились харчевни, погреба, пивные погреба и лавки, кабаки (духаны), позже получившие название питейных заведений и находившиеся под скрытым контролем казачьего войска. В центре Екатеринодара по улице Красной не разрешалось открывать питейные заведения за исключением бу­фетов при трактирных заведениях (1881), но, несмотря на зап­рет, на центральной улице находилась масса винных (болгарс­ких) погребов, шашлычных, где скрывались «нечистые девкя». Число питейных заведений постепенно увеличивалось, напри­мер, в станице Новодеревянковской в 1870 году было 6 кабаков, а уже в 1872 году их количество достигало 12-ти.

В трактирных заведения высшего разряда покои сдавались внаем по вольным ценам. В них законом не запрещались азарт­ные игры (кости, карты), музыка. Трактиры высшего разряда группировались в центре города и принадлежали богатым куп­цам. Трактир «Биржа» находился на Сенном базаре. Купец Его­ров имел трактирное заведение в центре Екатеринодара (1872), богатому симбирскому купцу Сусоколову принадлежало также питейное заведение (1863).

В соответствии со статистическими данными в 1912 году в Екатеринодаре насчитывалось 170 трактирных заведений, из них 148 были с крепкими напитками и 22 — без крепких, 50 меблированных комнат, 27 постоялых и заезжих дворов. Открытие новых трактирных или питейных заведений проис­ходило по патенту в определенном месте городского массива с соблюдением правил торговли.

Дешевым приютом для простого народа служили постоя­лые дворы, содержавшиеся частными лицами. С проезжаю­щих брали пошлину — постоялое. Содержатели постоялых дво­ров, в свою очередь, платили годовой акциз в городской доход.

С 1832 года при постоялых дворах стали строить харчевни, также сдавая сбор в пользу городских доходов.

За постоялыми дворами существовал особый надзор. В 1913 году газета «Кубанский край» сообщала о том, что про­веряющий есаул Белый во время проверки номеров обнаружил на одном из постоялых дворов немолодую женщину — «не­вольную проститутку». Об этом был составлен протокол, и не­вольница была освобождена. К 1872 году количество постоя­лых дворов достигало 27-ми.

Наряду с иногородними, количество которых к этому вре­мени составило 24 % от всех проживающих в Екатеринодаре, существовала также и казачья — местная беднота, вынужден­ная приезжать на заработки в город. Местное руководство на­правляло их на работу на Екатеринодарские кирпичные пред­приятия, суконную фабрику. Для размещения им предостав­лялись приюты, ночлежные дома двух категорий. Первые со­держались частными лицами с коммерческой целью, вторые -учреждались общественностью с благотворительной целью.

Ночлежные дома были открыты с 19-ти часов вечера до 6-ти часов утра. За 5 копеек поденщики получали полфун­та хлеба, похлебку, а утром — кружку чая и кусок сахара. В 1913 году газета «Кубанский край» писала: «...с открытием ночлежки наш край превратился из тихого интеллигентного уголка в какое-то свалочное место, где собирается бездомный люд и подонки общества...»

В этот период в Черноморской области происходило суще­ственное расслоение общества, когда, наряду с растущим ко­личеством бедноты и бездомных, купцы покупали и строили жилье, создавали свой бизнес. Постепенно происходило пере­движение населения в областной центр, а вместе с ним разви­тие торговли, ресторанного и гостиничного дела. Рекламно-ин­формационному процессу способствовала карта Кубанской об­ласти 1881 года, составленная Е. Д. Фелициным, а также из­данный Кавказский карманный календарь, служивший путе­водителем по Кавказу и Закавказью.

В этих документах указывались даты главнейших ярмарок, тракты, почтовые и пароходные, наличие целебных минеральных вод на Кавказе, особенности климатических условий, бо­гатые земли. Для купцов, приезжавших на Кубань, это сулило большие возможности. Понимая, что гостиничный бизнес — наиболее рентабельная и богатая сфера деятельности, прино­сящая быстрые и хорошие доходы, богатое купечество начина­ло строить небольшие одноэтажные гостиницы, за которые пла­тилась арендная плата в местное казначейство.

Любая частная гостиница предоставляла ночлег, защиту от бандитов, развлечения, еду. Почти при каждой были кабаки, напоминающие современные закусочные. Сексуальные услуги запрещались законом. В 1881 году в газете «Кубанские облас­тные ведомости» был опубликован указ «О воспрещении со­держателям гостиниц иметь арфянок». Кроме штрафов за не­исполнение закона, владельцы гостиниц вносили регулярно арендную плату в местные казначейства за право заниматься этим видом бизнеса.

Долгое время Екатеринодар нес печать провинциального прошлого, и только в 1870 году город вступает в полосу инду­стриального строительства. В 1887 году проводится железная дорога Тихорецк — Екатеринодар — Новороссийск. Этот факт радикально повлиял на оживление торговли, деятельность на­селения, приток средств, строительство городских объектов. С 1888 года широкое распространение в Кубанской области по­лучило строительство помещений корчмы, харчевен, постоя­лых дворов, сдаваемых со столом для приезжих. Корчма (ка­бак) служила первоначально средством для размещения при­езжающих купцов, инженеров-путейцев. В корчме продажа на­питков и продовольствия сопровождалась музыкой и песнями. Как правило, она принадлежала частным владельцам, долго заменяя постоялые дворы.

Постоялые дворы также строились во всех населенных пун­ктах области. Причем, кроме обычных платежей, они начина­ют платить особый сбор — в пользу городской казны.

Для путешествующих по Кубанской области, наряду с же­лезной дорогой, предлагается новый вид передвижения — па­роход. В 1881 году было открыто пароходное сообщение между Керчью и Таманью. Последний способ передвижения был дос­тупен только для элиты, которую не устраивали существую­щие неприличные и убогие гостиницы.

С 1871 года наряду с гостиницами получили распростра­нение клубы, где храбрые воины — казаки, свободные от во­енных опасных дел могли проводить свой досуг. В клубах со­бирались прогрессивные люди, веселились, принимали учас­тие в музыкальных вечерах, играх. В отличие от гостиниц, отдых строился эстетически выше. В клубах запрещались азартные игры, вход был бесплатным. Стоимость же входа в некоторых гостиницах составляла 20 рублей. Клубы, в кото­рых свободно проводили время, были настоящими храмами отдыха и веселья.

В связи с назревшими требованиями жизни и многочис­ленными запросами гостиничной клиентуры богатые предпри­ниматели, купцы стали строить гостиницы достойного класса. Одна из них — «Централь» — имела 50 роскошно обставлен­ных номеров, прекрасный ресторан, в котором ежедневно иг­рал румынский оркестр.

Гостиница «Большая Московская»включала 50 прекрасных номеров с отдельными спальнями и гостиной, в каждом номе­ре имелись водопровод, ванная, водяное отопление, подъемная машина (лифт). С улицы в гостиницу попадали через большие зеркальные двери, над которыми был подвешен козырек на мас­сивных цепях. Сервисное обслуживание было на высоте: к каж­дому приходящему поезду из гостиницы высылался автомо­биль для встречи вновь прибывших.

По мере развития торговли в Екатеринодаре появилось об­щество богатых торговых казаков (до 200 человек), торговавших в Темрюке, Ейске, а также проводивших торговые операции с городами Северного Кавказа, куда приходилось часто выезжать. В то время в горных районах Адыгеи еще не было никаких гос­тиниц, но для приема гостей были предусмотрены специальные кунацкие.

Кунацкая — это отдельное строение, имеющее огорожен­ный дворик с конюшней, за его оградой находилась коно­вязь с навесом, который предохранял седло от дождя, а ло­шадей от зноя. Все постройки были обнесены плетнем или частоколом.

Каждый адыг стремился создать уют, удобства для гостей, обставляя кунацкие лучше, чем комнаты своего жилища. Лю­бой купец, путник, нуждающийся в ночлеге, мог остановиться в доме любого горца, где его принимали с большим радушием и почестями. Гость мог находиться у хозяина, сколько хотел, и тот не должен был тяготиться этим и выражать свое неудо­вольствие. Гость считался священным лицом, «божьим гостем» независимо от вероисповедания. Ему предоставляли бесплатно все необходимое: еду, постель, стойло, корм для лошадей. Хо­зяин дома отвечал также за безопасность гостя. В случае ограб­ления или убийства гостя хозяина дома убивали или изгоня­ли из общества.

У жителей Осетии закон был так же строг, и если случа­лось несчастье с гостем, то хозяина судили или наказывали: сбрасывали со скалы со связанными руками и ногами.

Торговая связь екатеринодарских купцов не ограничивалась только внутренними поездками. Развитие животноводства, рост посевов способствовали усилению экономических связей с за­рубежными странами. Хлеб стал главным экспортным продук­том и шел в страны Европы: в Германию от 17 до 23 млн тонн ежегодно, Голландию, Данию, Италию, Францию, Англию, Бельгию, Грецию. Кубань экспортировала также льняное, под­солнечное семя, табак, скот. В Екатеринодар часто приезжали иностранные гости, любившие останавливаться в гостинице «Метрополь», которая считалась одной из самых лучших.

С 1875 года екатеринодарские купцы вели торговую связь с купцами многих городов царской России. Владикавказская железная дорога (1887), соединившая Тихорецк, Екатерино­дар, Новороссийск, превратила их в крупные зерновые торго­вые центры, в которых регулярно проводились 4 ярмарки к религиозным праздникам: Благовещенская в марте, Троицкая в июне, Преображенская в августе, окровская в октябре. Чер­номорское казачье войско, обладая административной властью, заботилось об обеспечении правопорядка, предоставляло сво­бодный и беспошлинный доступ к торгам. Ярмарки являлись доходной статьей войскового хозяйства, а также хозяев постоя­лых дворов, гостиниц, где размещались купцы. Существовало обязательное постановление, изданное начальником Кубанской области и наказным атаманом Кубанского казачьего войска, о содержании в чистоте постоялых дворов, гостиниц, трактиров, ночлежных домов, погребов, чайных в г. Екатеринодаре. В нем указывалось, что «...мягкая мебель, постельные принадлежно­сти должны ежедневно тщательно очищаться от пыли и насе­комых: клопов, блох и тараканов». Это постановление должно было неукоснительно выполняться, в случае отступления от са­нитарных норм хозяин любого средства размещения должен был заплатить штраф. С повышением уровня жизни повыша­лись и требования к содержанию гостиниц.

Сразу после становления церквей Троицкой (1910), Ильин­ской (1907-1910), Красного собора Святой Екатерины (1914) начались массовые поездки духовенства, богомольцев из облас­ти в центр. Только в 1912 году в Георгиевский Балаклавский монастырь (1895) Екатеринодара на религиозные праздники съезжалось до 2 тыс. богомольцев, не говоря уже о приезжих по «мирским делам». Жилье в городе стоило недешево, сред­няя годовая стоимость квартиры составляла 350 рублей в ма­лых комнатах и 900 рублей в больших (1896), постоянно требо­вались места для размещения путников, прибывающих в Ека­теринодар с религиозными целями. Попечительством Азовс­кой Успенской церкви были разрешены ежегодные крестные ходы с Аксайскою иконой Божьей Матери Одигитрии на паро­ходе в посад Азов. Затем святая икона снималась с парохода и заносилась процессией в Успенскую церковь в сопровождении духовенства и мирян.

Подобные религиозные мероприятия, крестные ходы спо­собствовали передвижению большого количества набожного населения области, использованию для ночлега гостиниц, что приносило последним немалые доходы. В основном гостини­цы, постоялые дворы размещались вокруг церквей, базаров, в центре города, там, где проводились общественные празд­нества.

С 1913 года гостиничный бизнес в Екатеринодаре строился уже по всем законам европейского стиля. Мировой бизнес зас­тавлял равняться на лучшие центры гостиничной индустрии. За 15-17 лет развития Екатеринодарской индустрии гостеп­риимства выделяется плеяда талантливых организаторов гос­тиничного бизнеса. Владельцы таких гостиниц, как «Большая Московская», «Метрополь», «Националь», «Нью-Йорк», «Цен­траль» создавали настоящие шоу-программы, владели приема­ми гостеприимства, получая при этом большие прибыли.

Каждая из гостиниц 1-го класса прошла свой эволюцион­ный путь, демонстрируя творческую инициативу. Подход к бизнесу в индустрии гостеприимства был разнообразным, не имелось одинаковых, четких формул, но цель была единой — привлечь как можно больше клиентов и получить прибыль. Естественно, что каждая гостиница стремилась быть лучшей, использовала рекламу, привлекала богатым интерьером, боль­шими разнообразными концертными программами с участи­ем русских и зарубежных исполнителей, информацией, пода­ющейся в виде «новостей сезона».

По подобной рекламе можно был судить о стабильности, процветании гостиничного дела, оптимизме талантливых ру­ководителей этими гостиницами, прославляющих город, край, Россию. Культурная программа отражала атмосферу Екате­ринодара, взгляды передовых людей.

Все перечисленные достоинства гостиниц — культурные программы, реклама номеров, ресторанных ужинов, обедов — доставляли удовольствие, являлись отдушиной от ежеднев­ной суеты и вызывали гордость у горожан за свой южный, многонациональный и многоукладный город.

Развлекательные программы гостиниц в Екатеринодаре имели комплексный подход в решении проблемы гостинич­ных услуг. Эмоционально воздействуя на клиента через со­вместную деятельность всех участников развлекательной про­граммы, руководство гостиниц стремилось обеспечить максимум прибыли, используя традиционные и нетрадиционные подходы.

Итогом работы гостиниц были успех, рост популярности, здоровой конкуренции и приток доходов.

Открывались и функционировали гостиницы не только в Екатеринодаре, но и в станицах, портовых городах.

Те, кто предпочитал активные виды спорта, использовали гостиницы как место для сборов, чтобы отправиться на ры­балку, охоту на медведей, зайцев. Прекрасным спортивным отдыхом можно было насладиться, приехав в г. Темрюк, где было 2 гостиницы с меблированными комнатами.

Гостиницы создавались повсеместно, т. к. предпринимате­ли за счет довольно высоких цен быстро возвращали вложен­ный в их строительство капитал.

В 1909 году в Сочи была построена гостиница «Кавказская Ривьера». Этому отелю создали в России большую рекламу; нужно было завлечь как можно больше гостей. Рекламирова­ли его так: «... отель с рестораном и собственной электростан­цией».

Учитывая, что сам город мало кому был известен, тут же в буклете приводилась справка ученого-географа о том, что Сочи лежит на широте Нью-Йорка, но нью-йоркский климат хуже и холоднее.

Видимо, ссылка на Нью-Йорк помогла — успех у нового отеля был. Во всяком случае, швейцар гостиницы отвечал мелким чиновникам и прочему простому люду: «Номера только для господ, всё на год вперед продано».

Кубанская область привлекала к себе путешественников, благодаря рекреационным особенностям: морю, лесам, цели­тельным источникам. Экономическая предвоенная ситуация, усиливавшая расслоение общества на богатых и бедных, позво­ляла выехать на курорт только 8% населения. Люди «большо­го света» имели право произносить слово «курорт», что в те времена было признаком хорошего тона и означало быть выше других. В основном богатые купцы, казаки выезжали на от­дых, лечение за границу.

Примитивный отдых можно было получить на курортах Кры­ма, Кавказа: в Сочи, Туапсе, Новороссийске, Ялте, Кисловодс­ке, Анапе, Ейске. Отдых на побережье Черного моря в Новорос­сийске был недорогим. С 1845 года Новороссийск являлся пор­том для приходящих из-за границы российских и иностран­ных судов. Резкий поворот в истории Новороссийска начинает­ся с 1888 года, когда была закончена постройка железной доро­ги Тихорецк — Новороссийск. К 1914 году город стал круп­ным промышленным и торговым центром Северного Кавказа.

Здесь находилось 8 консульств: британское, бельгийское, ис­панское, датское, германское, греческое, итальянское, голланд­ское. Но Новороссийск не пошел по пути прогресса: в горо­де к 1913 году было всего 3 гостиницы, к 1914 насчитыва­лось 7 гостиниц.

С 1890-1914 годов Екатеринодар преобразовывается в про­мышленный центр. Это особенно отразилось на застройке и бла­гоустройстве.

Перед началом 1917 года гостиничное хозяйство пришло в запустенье. Торговля, путешествия практически прекратились. Все процессы быстрого и ускоряющегося развития города были прерваны, а показатели благополучия стали ухудшаться.

К 1920 году в Екатеринодаре насчитывалось 4 гостиницы: Центральная гостиница, 1-я, 2-я, 3-я Советские гостиницы.

Организация экономической основы коммунальных отделов в Кубано-Черноморской области в 1920 году сводилась к трем основным положениям (из доклада о финансировании комму­нального хозяйства в 1920 году):

1. Средства, извлекаемые из коммунального хозяйства, дол­жных были идти на удовлетворение нужд этого хозяйства.

2. Допускалось превышение доходов над расходами не выше 10 % бюджета предприятия.

3. Нельзя было отказываться от установленной тарифной по­литики и превращать коммунальное предприятие в аппарат для выколачивания средств у населения.

Резко поднимался вопрос о размещении крестьянства, ко­торое заполняло постоялые частные дворы города. Было реше­но во II квартале 1924 года оборудовать и открыть «Красный трактир» на Новом базаре с постоялым двором и общежитием для приезжающих крестьян.

Развитие коммунального хозяйства в 1923-24 годах прогрес­сировало.