Философия Книги перемен

Date: 2015-10-07; view: 523.

Название Книги перемен объясняется тем, что главная идея, лежащая в её основе, — это идея изменчивости. В незапамятные времена, ещё до возникновения письменности, эта идея была почерпнута людьми из наблюдения за сменой света и тьмы в мире, окружающем человека. На основе этой идеи была построена теория гадания о деятельности человека: идет ли эта деятельность вразрез с ходом мирового свершения, или она гармонически включается в мир, то есть несёт ли она несчастие или счастие, как это называется на языке технических терминов «Книги Перемен». Многие люди испытывают негативные психические переживания из-за утраты привычных мировоззренческих ориентиров. Эти переживания часто влекут за собой нооневрозы, связанные с утратой смысла жизни. С самого начала своей жизни Ицзин была помощником человека. Первоначально она использовалась как гадательная книга, в этом качестве она используется и поныне — для исследования ситуаций и решения проблем как простыми людьми, так государственными лидерами. В переломные периоды человеческой истории вообще и индивидуальной человеческой жизни в частности Книга перемен выступает как помощник на путях исследования судьбы, поиска смысла существования и надежного воспитания. С развитием медицины Книга Перемен привлекла внимание психиатров и психотерапевтов (К.-Г.Юнг, А. И. Аппенянский и др.).

Книга перемен в конфуцианстве

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка стоит на статье с 12 мая 2011

Конфуций так оценивал значимость этого произведения: «Если бы мне удалось продлить жизнь, то я отдал бы пятьдесят лет на изучение Перемен, и тогда бы смог не совершать ошибок» (Беседы и суждения 7,16). Но следует иметь в виду, что «Книга Перемен» упоминается в «Беседах и суждениях (Луньюй)» всего один раз, и является нетипичной для интересов Конфуция, который не интересовался иррациональным: «Я не говорю о сверхъестественном, о насилии, о смуте и о духах» («Лунь юй», VII, 21/22) Существует мнение, что в действительности Конфуций вовсе не говорил о «Книге Перемен», а вышеприведенная цитата является следствием ошибки переписчика. Более того, «Книга Перемен» не упоминается ни в «Да сюэ», ни в «Чжун юне», ни у Мэн-цзы, а в «Цзо чжуани» и у Сюнь-цзы она хотя и упоминается, но не как конфуцианский классический текст. Эти и другие факты дают основание некоторым исследователям разделять мысль синолога Цуда Сокити, что «Книга перемен» была принята не Конфуцием, а конфуцианцами много лет спустя после его смерти. Существуют и более радикальные точки зрения, например, Хонда Нариюки считает, что вследствие порчи текста упоминаемое в Луньюе слово « 易» («[Книга] перемен») является лишь опиской вместо « 亦» («тоже»).

Книга перемен стоит на первом месте среди классических книг конфуцианства и в библиографических обзорах китайской литературы. Это понятно, так как библиология и библиография в феодальном Китае были созданы людьми, получившими традиционное конфуцианское образование. Библиографы старого Китая непоколебимо верили традиции (не исконной, но достаточно старой), относившей создание «Книги Перемен» в такую глубокую древность, что никакая другая классическая книга не могла конкурировать с ней в хронологическом первенстве, хотя фактически «Книга Перемен» — вовсе не самый древний из памятников китайской письменности, и это установила китайская же филология.

[править]Значение Книги перемен

Независимо от традиции, независимо от конфуцианства «Книга Перемен» имеет все права на первое место в китайской классической литературе, так велико её значение в развитии духовной культуры Китая. Она оказывала свое влияние в самых разных областях: и в философии, и в математике, и в политике, и в стратегии, и в теории живописи и музыки, и в самом искусстве: от знаменитого сюжета древней живописи — «Восемь скакунов» — до заклинательной надписи на монете-амулете или орнамента на современной пепельнице.

Содержание произведения

Существующая система Книги сложилась в основном при Чжоуской династии и, в отличие от мантических систем более ранних времен, она называется «Чжоуской Книгой Перемен».

Она состоит из 64 символов — гексаграмм, каждый из которых выражает ту или иную жизненную ситуацию во времени с точки зрения её постепенного развития. Символы состоят изшести черт каждый; черты обозначают последовательные ступени развития данной ситуации. Черты, также называемые яо, бывают двух родов: или цельные (их ещё называютдевятками), или прерванные посредине (шестёрки) (встречается так же и цветовое различие черт, так «девятки» — обозначаются белым цветом, «шестерки» — чёрным). Это связано с тем, что первые символизируют активное состояние, свет, напряжение (ян), а вторые — пассивное состояние, тьму, податливость (инь). Принято считать, что чертычитаются снизу вверх (хотя встречается и обратное толкование); их последовательность описывает развитие ситуации.

Каждую гексаграмму можно также представить как сочетание двух триграмм, вообще же комбинации черт яо имеют общее название гуа. Каждой гексаграмме, а также каждой черте в гексаграмме сопутствует набор афоризмов, которые и должны дать совет гадающему. Гадание заключается в выборе с помощью довольно сложных псевдослучайных процедур, использующих монеты или веточки тысячелистника, шести черт и поиска в книге соответствующей гексаграммы (подробно процесс гадания с использованием тысячелистника, описан в Си цы чжуань-е (系辞传 xìcí zhuàn), комментарии, входящим в состав так называемых «крыльев» книги перемен).

Эта система — плод многовекового накопленного опыта наблюдения мира, мира реального, красочного. Здесь вполне уместно вспомнить то, что Гёте говорит о мире красок: краски — это действия и страдания света. Можно ощутить «Книгу Перемен» как эпопею взаимодействия света и тьмы. Тогда она приобретает и красочность, и выразительность.

Еще книжки

§

§ «Шу цзин»

§ «Ши цзин»

§ «Чжоу ли»

§ «И ли»

§ «Ли цзи»

§ «Цзо чжуань»

§ «Гунъян чжуань»

§ «Гулян чжуань»

§ «Лунь юй»

§ «Сяо цзин»

§ «Эръя»

§ «Мэнцзы»

Термин «Пять канонов» («Пятиканоние») появился в правление ханьского императора У-ди (漢武帝, 140 — 87 гг. до н. э.). К тому времени большинство аутентичных текстов было утрачено, а реконструированные по устной передаче тексты были записаны «уставным письмом», введённым Цинь Шихуанди. Особое значение для школы Дун Чжун-шу, полагающей эти тексты каноническими, приобрёл комментарий Зуо Ши 左氏傳 (zuǒ shì zhuán) к летописи Чунгиу 春秋 (Chūnqiū). Считалось, что её текст содержит множество аллегорий, а комментарий акцентирует «великий смысл» (大義dàyì) и помогает выявить «сокровенные речи» (微言 wēiyán) с точки зрения конфуцианской морально-политической доктрины. Школа Дун Чжун-шу также широко пользовалась апокрифами (緯書wěishū) для гадания по текстам канонов. В I в. до н. э. ситуация резко изменилась, ибо конкурирующая школа канона древних знаков (古文經學gǔwén jīngxué) заявила, что аутентичными являются тексты, написанные древними знаками, которые якобы обнаружены при реставрации дома Конфуция замурованными в стене (壁經bìjīng, «Каноны из стены»). На канонизации этих текстов настаивал Кун Ань-го (孔安國), потомок Конфуция, но получил отказ. В 8 г. на престол империи взошёл узурпатор Ван Ман (王莽, 8 — 23 гг.), провозгласивший Новую династию. В целях легитимации собственной власти он стал присуждать звание эрудита знатокам «канонов древних знаков». Эта школа оперировала понятием «Шестиканоние», в состав которых входили тексты «Пяти канонов» плюс утраченный ещё в древности «Канон музыки». Тексты, записанные старыми и новыми знаками, резко отличались друг от друга не только в текстологическом отношении (различная разбивка на главы, состав, содержание), но и с точки зрения идеологии. Школа канонов древних знаков числила своим основателем не Конфуция, а основателя династии Чжоу — Чжоу-гуна (周公). Считалось, что Конфуций был историком и учителем, который добросовестно передавал древнюю традицию, не добавляя от себя ничего.