ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ. ПРИНЦИПЫ ОПИСАНИЯ

Date: 2015-10-07; view: 451.

иначе связана с материальной, социальной или духовной культурой данной язы­ковой общности, а потому может свидетельствовать о ее культурно-националь­ном опыте и традициях. Лингвокультурология исследует прежде всего живые коммуникативные процессы и связь используемых в них языковых выражений с синхронно действующим менталитетом народа. Одним из базовых понятий лин-гвокультурологии является культурная коннотация (термин В. Н. Телия), кото­рая прямо или косвенно соотносит образ идиомы с базовой метафорой, а эта последняя интерпретируется «коллективным бессознательным» в пространстве категорий или установок культуры'. Опираясь на эту идею, мы пытались опи­сывать образы, бытующие в современном массовом сознании и стоящие за теми единицами, которые вошли в наш словарь. Главное отличие лингвокультурологического подхода от страноведчески ориентированных описаний состоит в том, что последние ставят своей целью описать реалии, которые являются специфи­ческими для России, а также выявить репертуар тех единиц, которые восходят к собственно национальным фактам материальной, социальной или духовной куль­туры. Другими словами, лингвострановедческие концепции ориентированы ско­рее на исторический план фонового знания, нежели на синхронно-функциональ­ное воплощение культурной «доли значения» в языковую сущность. Лингвокуль­турологический же анализ заключен в извлечении из образа его действенной куль­турной значимости.

Кратко сформулируем отличия нашего подхода, который обусловил основ­ные принципы описания и структурирования материала, представленного в сло­варе, от лингвострановедческого подхода и концепции «культурной грамотно­сти» Э. Д. Хирша.

Мы рассматриваем наш словарь как словарь фиксирующего типа и пытаемся описать не то, что «следует знать», а то, что реально «знает» практически любой социализированный, представитель русского '(в нашем случае) нацио­нально-лингво-культурного сообщества, и при этом не ставим перед собой никаких воспитательных задач. Таким образом, наш словарь призван выпол­нять фиксирующую и ориентирующую функцию, что отличает его от линг-вострановедческих словарей и «Словаря культурной грамотности», которые могут быть названы словарями нормативного типа, выполняя при этом со­циально-регулятивную функцию ^ш. С одной стороны, предлагаемый культур­ный минимум отражает те представления, модели восприятия, способы деи-

⁹ См. напр.: Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и культуро­
логический аспекты. М., 1996.

¹⁰ Ср.: «(...) Должны систематически устраняться предвзятые, извращенные, неадекватные
знания о Советском Союзе (так называемые стереотипы сознания)» [Верещагин Е.М., Ко­
стомаров В.Г. Язык и культура: Лингвострановедение в преподавании русского языка как
иностранного. М., 1983. С. 11].

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ. ПРИНЦИПЫ ОПИСАНИЯ

ствия и их символы, за которыми в данном обществе закреплен статус «пра­вильных» и «необходимых для запоминания», а с другой — предлагая данные феномены в качестве образцовых, эталонных, задает ориентиры для «пра­вильного» поведения в этом социуме.

О В отличие от авторов указанных словарей мы стремились максимально сни­зить уровень субъективности при отборе материала и опирались не только на интроспекцию, но и на данные проведенных нами экспериментов в форме анкетирования, а также на исследования текстов СМИ и массовой литерату­ры. Эти тексты, по нашему мнению, отражают реальное состояние дискурса русского национально-лингво-культурного сообщества и представляют со­бой экстериоризированное воплощение русского языкового и культурного сознания, которые и являются основными объектами нашего изучения и опи­сания.

О Указанные словари представляют почти исключительно энциклопедическую информацию об описываемом феномене, например о лице, на которое указы­вает имя собственное. Нас же интересует не столько эта информация, сколь­ко особенности функционирования данного имени в дискурсе русского наци­онально-лингво-культурного сообщества, определяемые особенностями «се­мантики» этого имени. «Семантика» же эта, хотя и коррелирует с энциклопе­дическими сведениями о носителе имени, ни в коем случае не исчерпывается ими, более того, не всегда и детерминируется ими (например: для русских Кащей Бессмертный не столько страшный могущественный колдун, прояв­ляющий интерес к прекрасным царевнам, сколько чрезвычайно худой и из­можденный человек). Повторим, что мы стремились не столько к «идеально­му» и всеохватному описанию реалии, сколько к выявлению и презентации инвариантного образа последней в массовом сознании и к представлению того, как этот инвариант воплощен в языке и речи. Подчеркнем, что данный образ, с одной стороны, определяется семантикой имени, а с другой — сам обусловливает ее.

О Мы стремились также не к изолированным презентации и описанию единиц, вошедших в словарь, но к экспликации их взаимосвязи, взаимозависимости и взаимовлияния.

ОБЪЕКТ ОПИСАНИЯ. РУССКОЕ КУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО

В данный словарь включены феномены, которые являются репрезентантами русского культурного пространства. И первый закономерный вопрос, который может сразу возникнуть,— что есть национальное культурное пространство?

Национальное культурное пространство — это форма существования куль­туры в сознании человека, это культура, отображенная сознанием, это, если угод-