Muse - Unintended (Official Music Video)

Date: 2015-10-07; view: 417.

Muse - Falling Down (Live at London Astoria, 2000)

Muse - Muscle Museum (Live at London Astoria, 2000)

НЕЖДАННАЯ

Ты могла бы стать нежданным
Счастьем в жизни моей странной
Лишь одной любовью до конца
Ты одна могла б услышать
Как сквозь стон шепчу я тихо:
Буду я тебя любить всегда

Подожди, вернусь я скоро
Надо лишь собрать осколки
Сердца, что разбито на куски

То, что было, все сгубило
Все мечты мои разбило
Возродить их сможешь только ты

Ты могла бы стать нежданным
Счастьем в жизни моей странной
Лишь одной любовью до конца

Подожди, вернусь я скоро
Надо лишь собрать осколки
Сердца, что разбито на куски

Подожди, вернусь я скоро
Надо лишь собрать осколки
Сердца, что разбито на куски...

Но не тобой (Перевод (c)nlmda)

МЭТТ БЕЛЛАМИ

«Выступление в Астории было нашим первым большим достижением. Тогда я еще был со своей первой девушкой, и когда концерт закончился, мы забрались за платформу для ударных и там целовались. Я прятался, наблюдая за людьми, выходившими из зала, но пара психов все еще продолжали стоять перед сценой. Они заметили, что я был там, и в конце концов, мне пришлось вылезти и сказать им «пока». Астория была для нас как покорение новой вершины».

САФТА ДЖЕФФЕРИ

Заметили ли вы развитие группы в тот год?

«Разумеется. Турне пошло им на пользу. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы сделали запись, и за шесть месяцев они стали лучше, чем на записи. На тот момент, когда мы делали запись, они добились лучшего, на что были способны. То есть я говорю об их звучании, на что они были похожи тогда. Но поскольку они постоянно гастролировали, они постоянно совершенствовались и через шесть месяцев начали звучать лучше, чем в альбоме».

Видели ли вы потенциал в таких песнях как “Plug In Baby”?

«Помню, я слушал “Plug In Baby” в Париже. Корда был со мной, и я сказал ему: «Это песня, которая выведет нас на новый уровень». Он посмотрел на меня, качая головой. Но я сказал: «Эта именно та песня, Корда, послушай только этот чертов рифф!» Из всех песен, которые они собирались включить в «Origin…»... да я не говорю, что в «Showbiz» песни были хуже, но “Plug In Baby” всегда будет для меня первым номером. Когда я услышал эту песню, я точно знал, что это именно та песня, которая откроет нам двери на радио».

На что вы рассчитывали, когда заставляли их колесить с «Showbiz» по всему земному шару?

«Поскольку у нас была куча субтерриториальных соглашений, мы посоветовались со всеми компаниями, владевшими лицензиями, и определили активность группы, которая была необходима на каждой территории. Великобритания всегда была нашим приоритетом, но там процесс шел не слишком быстро. Radio One продолжало присматриваться в группе, зато во Франции всё происходило намного быстрее. И что касается Франции, с самого начала мы приглашали лучших журналистов прилетать в Британию на их шоу, потому спустя какое-то время все, кто имел отношение к формированию музыкальных вкусов, были у нас в кармане. Они начали расхваливать группу во Франции, а также их живые выступления, которые действительно очень быстро стали выходить на другой уровень. В Париже самую существенную поддержку группе оказывало радио Oui FM».

Что вы чувствовали по поводу пренебрежения, с которым был принят критиками «Showbiz»?

«Это было трудное время, если быть честным. Тогда каждый, кто брался писать о них, считал своей обязанностью написать, что они подражают «Radiohead». Антона Брукиса (пресс-секретаря PR-агентства «Bad Moon», с которым мы работали) было нелегко раскачать. Представьте, Антон — мой старый друг, и он продолжал мне твердить: «Когда-нибудь это случится. Ты должен быть терпеливым». Но после выхода двух синглов я взорвался: «Антон, я больше не могу ждать, чувак! Я должен добиться этого, так или иначе». Помню, мы с Кордой спорили друг с другом, кто из нас скажет ему это, и, наконец, я решился: «Спасибо, до свидания». И мы заменили его на Мел (Браун, из PR-агентства «Impressive»), она не пропускала ни одного выступления «Muse», стояла под самой сценой, рассказывая мне какие они чудесные. Да, Мел не была такой же опытной или авторитетной как Антон, но ради них она была готова стать слоном в посудной лавке, и она была им. Как только мы начали с ней работать, отзывы в прессе заметно изменились».

Вас воодушевил стремительный взлет популярности группы во Франции?

«Ну, это была тяжелая работа, потому что мы занимались менеджментом группы, мы управляли лейблом, мы делали абсолютно всё. Я старался вести дело так, чтобы не потерять ни один из наших контрактов. Америка на меня сильно давила: «Мы единственные, кто дал тебе денег на это, и мы должны быть на первом месте». Гай (Осири) постоянно доставал меня по телефону: «Ты должен вернуться, ты должен сделать то, ты должен сделать это». Гай был в бешенстве, когда группа начала добиваться успеха здесь, в Великобритании, оставив «Maverick» за бортом. Положение дел изменилось: здесь мы были уже на вес золота, но «Maverick» по-прежнему считали нас детской группой, с которой они соизволили подписать контракт. Они все еще пытались диктовать нам условия, но все это уже не работало в масштабах наших глобальных планов».

Вы осознавали, что совместный тур с «Chili Peppers» и «Foo Fighters» станет поворотной точкой в их карьере?

«Этот тур стал огромным опытом для группы. Это дало Мэтту и ребятам больше понимания того, как на самом деле работает этот бизнес, и что это значит — гастролировать в Америке. После этого они вернулись совсем другой группой. И тогда мы начали работать над тем, чтобы собрать для них приличную дорожную команду. Мы с Деннисом решили, что мы можем сделать для них две вещи: мы не можем позволить себе сопровождающую команду из профессионалов, первое время для этого просто не было денег – это были только мои и его деньги, поэтому пусть они сами подберут для себя тинмутских ребят, которых они знают. Честно говоря, это была довольно странная компания, но мы прошли через это. Но на самом деле это не составляло для них проблемы, потому что в те ранние туры вообще трудно было называть турами, и то, что у них была хоть какая-то сопровождающая команда, уже было отчасти роскошью, потому что большинство групп не имели даже этого. Они не были лучшими, но я думаю, мы правильно уловили момент, когда это нужно было изменить. Все происходило так, как должно было происходить».

Как вы справлялись с издержками, учитывая поведение Мэтта на сцене?

Ну, Деннису и мне постоянно приходилось искать, кто еще согласится вложить в это деньги! Это никогда не было легким делом, но, к счастью, на тот момент у нас были хорошие спонсоры. Жалоб было не очень много, но иногда я просматривал счета, которые мне присылали из туров, и думал: «Черт, каким образом я смогу это оплатить?» Каждый, кто имел лицензию, по контракту должен был оплачивать часть расходов на своей территории. Французы, например, должны были платить всякий раз, когда «Muse» гастролировали во Франции. Это была формула, которую мы изобрели, и благодаря которой группа могла приехать к ним и отыграть все эти шоу. Все страшно удивлялись, особенно в начале, поэтому мы держали все подробности, касавшиеся гастролей, в секрете: «Как им это удается?» Помню, как парень, который занимался гастролями «Foo Fighters» в Америке, говорил: «Я не понимаю, твою мать, как ты смог добиться для своей факин-группы такой поддержки, потому что для своей факин-группы я такого сделать не могу! Как, твою мать, тебе это удалось?»

ГЛЕН РОУ

Когда вы начали работать с Muse?

«Это было после того, как вышел «Showbiz». До того, как вышел их второй альбом, я не ездил с ними в туры, но я был достаточно занят. Я работал на самых разных фестивалях. В то время я работал в «Zildjian» (Зилджян, всемирно известная американская компания – производитель музыкальных тарелок и других аксессуаров к ударным установкам – прим. перев.), и как-то я услышал их по радио, думаю, на XFM. Не знаю, как это так совпало, я давно считал, что они классные. Но тут я прибежал в продюсерский отдел «Zildjian» и сказал: «Послушайте, это прекрасный барабанщик». Я пригласил Дома и помог ему заключить с ними договора на ударные инструменты, и постепенно начал помогать группе с нарезкой добавочных треков, которые они использовали в живых выступлениях. На этом этапе я уволился. Я работал на «Manics» и через них был связан с «Zildjian», но Дом хотел, чтобы тот, кто разбирается в ударных, поехал с ними в тур. Думаю, официально я начал работать с ними с “Plug in Baby” тура».

Что они были за люди?

«Вполне обычные люди, но действительно очень сплоченные. Помню, я сразу же подумал, что «Muse» представляют собой классическую группу, настоящую банду, где все очень тесно связаны друг с другом. Они не были похожи ни на одну группу из тех, с которыми я работал прежде; и до сих пор я встречаю группы, которые говорят: «Мы - банда», но такого я никогда больше не видел. Я никогда не забуду, как Дом и Мэтт щекотали друг друга и угорали со смеху как школьники».

Они очень близки, не так ли?

Да, очень, помню, сперва я подумал, что это довольно странно. Ну, возможно, я просто подумал: «О, как это мило», но они все время проводят вместе, даже сейчас, столько, сколько могут. Мэтт живет в другой стране, и это не очень легко, но удивительно, что они на самом деле живут жизнью друг друга. Еще с тех пор, когда им пришлось быстро повзрослеть из-за ранней смерти отца Криса… в том, что они делали, многое выглядело отражением личной жизни каждого из них. И они все помогали друг другу. Они понимают, когда кто-то в плохом состоянии и ему нужно время, тогда кто-то другой берет основную нагрузку на себя. В составе из трех человек, это необычная численность для группы, часто кто-то один остается сам по себе, но с «Muse» такого никогда не было».

В том туре с ними действительно была непрофессиональная команда, вроде их приятелей из Тинмута?

Рик был главным. Он получил работу, потому что был звукооператором в «Cavern» и еще в каких-то других местных клубах. Как-то раз он устроил им выступление и крупно попал из-за них. Еще в те ранние дни они норовили расколотить все оборудование на сцене, и Рик рассказал, что тогда он набросился на них, потому что они раздолбали чьи-то чужие микрофоны. Понимаете: «Вы, идиоты, должны прекратить это делать, потому что это не детская площадка, это серьезная работа, вы должны собраться и сделать эту работу, если хотите стать успешной группой». И вот теперь Рик открывал им двери, а один из местных парней по имени Алан, с которым они дружили уже тысячу лет, запихивал их в автобус, когда надо было ехать дальше. Постоянно возникало чувство, что вот-вот все это выйдет из-под контроля, но казалось, их это абсолютно не пугает, их вообще не волновало, как это все происходит в нормальных группах. Это было действительно странное, довольно жуткое чувство. Мы с Мэттью всегда ладили, мы оба Близнецы и оба гиперактивны, как дети; я мог понять ход его мыслей. Его разум бежал со скоростью четыре миллиона миль в час, всегда. Его мать рассказывала про его детство, что он всегда был таким. И он ничуть не изменился, он очень умный парень, который делает невероятные вещи».

Но было что-то хорошее в этом туре? Кроме неприятностей?

На первых концертах они разбивали свои инструменты вдребезги. У них были хреновые техники в начале. Дэн, один из парней, мог дать ему полностью расстроенную гитару, и тогда Мэтт просто разбивал её, типа: «Как я мог даже начать играть на этом?» Или его педали внезапно переставали работать. Потому что он пытался сделать звук по-настоящему крутым, но без достаточно бюджета это было слишком трудно. Нагромождение педалей было слишком сложным, они не работали так, как надо, это его бесило, а мы должны были как-то с этим справляться. Всё стало слишком сложным, поэтому все становилось слишком разбитым, а мы всё время висели на телефоне, разговаривая с компаниями, обеспечивающими тур: «Дом разворотил дырку в своем бас-барабане, и вообще-то вся установка в руинах, так что я закажу на завтра другую, ладно?» Мы брали оборудование на прокат. Все уладилось, когда у нас, наконец, появилась хорошая команда, которой приходилось работать с точностью саперов, потому что если к вечеру все не было настроено для шоу идеальным образом, вся сцена была бы уничтожена к чертям. Но потом мы нашли пару хороших гитарных техников, которые знали, что если они облажаются, то на следующем концерте им придется в два раза труднее. И они старались не ошибаться».

Вы были в американском туре с «Chili Peppers»?

«Нет, но я помню, как встретился с ними, когда они вернулись оттуда, и что тогда они сменили все оборудование для живых выступлений. До того Мэтт был довольно спокоен и очень сосредоточен на своем пении, но потом он поехал в Америку в тур с «Foo Fighters» и после этого начал прыгать по сцене как бешеный заяц и сходить с ума. Это было как глоток свежего воздуха; они увидели, на что они способны, насколько весело может быть на сцене, и после этого Мэтт Беллами стал таким как сейчас. Он расслабился».

Часто ли вы наблюдали истерию вокруг группы, в частности, во Франции?

Да. Oui FM очень активно поддерживало группу. Они стояли за группу горой и чувствовали, что происходит нечто действительно очень интересное. Мы появились на радиостанции в гребаном Бенилюксе, и 600 человек толпилось снаружи, потому что в некоторых уголках Европы «Muse» стали чуть ли не культом, подростки воспринимали Мэтта как своего. Прошло немного времени, и их популярность в Японии и во Франции стала феноменальной. Это было необычно, поскольку обычно группа выстреливает в одной стране, потом едет куда-то еще и оказывается, что там их уже почти забыли. Но с «Muse» повсюду сопровождала истерия. Вы приезжаете в соседнюю страну, и там все проходит неплохо, и вот вы возвращаетесь в этот город четыре месяца спустя, а они там уже просто с ума сходят».

Глава четвертая