Muse - Stockholm Syndrome (Official Music Video, UK version)

Date: 2015-10-07; view: 528.

СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ

Не буду стоять на твоем пути
Пускай твоя ненависть растет
Будет визжать
Будет кричать
И молить
Но у нее было имя
Да, у нее было имя

Не буду пытаться тебя удержать
И пускай растет твоя злость
Мы взлетим
Мы упадем
И сгорим
И ожить опять
Смертным не дано

Только так я смогу от тебя уйти
Только так я смогу тебя забыть
О, если бы мог

Посмотри в небеса
Пусть надежда горит в глазах
Будем мечтать
Будем любить
И умрем
Мы с тобой умрем
Так бессмысленно

Только так я смогу от тебя уйти
Только так я смогу тебя забыть
О, если бы мог

Только так я смогу от тебя уйти
Только так я смогу тебя забыть
О, если бы мог
О, если бы мог Перевод (с)marine (nlmda)

Видео было похоже на ночные кошмары, но если «Muse» собирались вынести приговор современности, они должны были залезть в самое чрево чудовища. И когда Кости предложил записать последние фрагменты бэк-вокала и смишкшировать альбом на том же оборудовании, где «The Beach Boys» сводили свой "Pet Sounds”, музыканты сразу же ухватились за идею закончить альбом в Америке — ядовитом сердце надвигающейся тьмы.

The Standard Hotel, что на Бульваре Сансет в Лос-Анджелесе, представляет собой памятник увядающему гламуру. Фойе, некогда считавшееся ультрамодным местом, с характерными для 60-х годов толстыми ковровыми покрытиями, со сферическими креслами, подвешенными к потолку на цепях, и нависающими изогнутыми светильниками (отличный антураж для логова злодеев из фильмов про Бонда), ныне смотрится довольно неряшливо и потрепано. По старой привычке отдыхать в голубом баре возле бассейна сюда заходят бывшие фотомодели, выглядящие хирургически-усовершенствованными копиями самих себя. Из динамиков возле столика консьержа доносится монотонный электролаунж, совершенно не подходящий этой обстановке. Но основная фишка для привлечения клиентов — это подиум позади регистрационной стойки, где за толстым стеклом (и за хорошую оплату) в соблазнительных позах возлежат красотки в бикини. Хотя студенты, обычно заскакивающие сюда, чтобы наскоро перекусить, поработать над своими заданиями или проверить свои странички на Фейсбуке, едва ли обращают на них какое-нибудь внимание. Среди гламурных заведений, расположенных на Сансет-стрип, таких как Sky Bar в отеле Mandrian, клуб Whiskey в отеле Sunset Marquis, бар Chateau Marmont, The Standard Hotel потерял свой статус законодателя мод быстрее всего, в основном теперь здесь бывают люди, которые не дотягивают в плане гламура, но очень хотят показаться крутыми.

Неудивительно, что такая обстановка вызывала у Мэтта отвращение, и в один из вечеров желание доказать собственную «некрутость» стало непреодолимым: оглянувшись вокруг, он вдруг упал лицом в толстый серый ковер и начал махать руками, делая вид, что плавает.

За семь недель, проведенных на Сансет-стрип (вначале они снимали апартаменты за городом, но через пару недель переехали в Standard, чтобы быть поближе к студии), «Muse» совершенно не ощущали тягот военного времени. Нет, наконец расслабленные и не стиснутые жестким гастрольным графиком, они прекрасно проводили время: играли в пинг-понг в отеле возле бассейна, экспериментировали с максимальной скоростью за рулем арендованных гоночных машин на трассе, идущей вдоль океана от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско*; вместе с Сержем Танкяном они ходили на концерты «The Mars Volta», «The Cave-In», «The Coral» или тусовались на Сансет в самых популярных клубах, типа On The Rox, The Cat & Fiddle и The Rainbow. Поскольку в США «Origin…» так и не вышел, никто не преследовал их и не донимал просьбами об автографах, и единственный раз Америка напомнила им об их звездном статусе, когда из музыкальной системы отеля вдруг раздались звуки паршивого ремикса на “Muscle Museum”.

* В итоге эти гоночные машины были разбиты работниками отеля, которые решили посоревноваться в скорости на тесной парковочной площадке.

Запись альбома продолжилась в одноэтажном здании Cello Studios, которое находится на Бульваре Сансет в миле от отеля Standard. Студия знаменита тем, что со дня основания в 1961 году вся музыкальная элита 50-60-х прошла через ее двери. В Cello Studios записывались Фрэнк Синатра, Нэт Кинг Коул, Дин Мартин, Рэй Чарльз, Элтон Джон, «The Rolling Stones», Эрик Клэптон и «The Beach Boys». «Chili Peppers» практически прописались в ней, а когда туда вселились «Muse», их соседом был Том Петти. В тот период они старались свести свое общение к минимуму — однажды вечером Мэтт даже пропустил самую разгульную пьянку в Лос-Анджелесе, которую устраивал один из его приятелей, оставшись в своем номере смотреть фильм «Kids» режиссера Лерри Кларка — но аура многих легендарных музыкантов исподволь оказывала на «Muse» свое воздействие.

Фото Джо Гирона, Cello Studios, LA, 2003, всю фотосессию можно посмотреть здесь.

Если что и раздражало Мэтта в тот период, так это полное равнодушие американцев к войне в Ираке. В Англии он наблюдал демонстрации и акции протеста, военные события широко обсуждались в обществе, в Америке же люди с трудом могли указать на карте, где находится "заграница"; они продолжали жевать свои гамбургеры и разъезжать на своих джипах, слишком напуганные, чтобы возражать*.

* Автор этих строк в те же дни допустил ошибку, громко заявив в многолюдном баре о своей поддержке позиции Франции в отношении войны в Ираке; реакция окружающих была примерно такой, как если бы я в открытую подтер задницу американским флагом.

В такой обстановке многие песни в новом альбоме, например, “Apocalypse Please”, “Time Is Running Out”, “Ruled by Secrecy”, приобрели новую значимость, и альбом получил название «Absolution». Подразумевалось, что великая власть музыки поможет слушателю очиститься от многочисленных грехов мира. Мэтт считал, что музыка способна заменить для человека религиозную веру и что она — единственное, что поддерживает его личную веру в человечество. Кроме того, теперь группа думала, что «Absolution» должен не только отразить ситуацию в мире, но и открыть глаза людям в Америке на то, что в случившемся кризисе была и их вина.

Затем последовали интервью, в которых Мэтт рассуждал о временах, когда Джордж Буш занимал пост губернатора Техаса, и о том, может ли христианин рассчитывать на место в Раю после того, как он собственноручно подписал 152 смертных приговора — больше, чем любой другой губернатор в Техасе. Далее в неподражаемой манере сумасшедшего профессора Мэтт излагал свой оригинальный способ удалиться от общества. Он решил купить остров, построить станцию по производству кислорода и жить под водой, нацепив при этом (читайте внимательно!) коробки от бумажных салфеток себе на ноги. Или, как вариант, предлагал истратить все природные ресурсы планеты на поиск способа ее покинуть, прежде чем она столкнется с солнцем и станет суперновой звездой. Его способы борьбы с мировыми проблемами выглядели экстремальнее, чем сами проблемы.

Мэтт признавался, что песней “Apocalypse Please” он пытался заставить людей задуматься, что на самом деле скрывается за заголовками новостей. События 9/11 привели к вторжению в Ирак, что в свою очередь еще больше усилило среди мирного населения стран, вовлеченных в конфликт, страх перед религиозным фундаментализмом, толкая весь мир на грань катастрофы. “Apocalypse Please” отражала наивную веру религиозных мечтателей, взывающих к Богу прийти и разрешить все проблемы мира («It's time we saw a miracle / Come on it's time for something Biblical / To pull us through / Наступает время великих перемен / Пусть свершатся библейские пророчества / Которые нам были обещаны»), и фанатичное желание верующих в традиционные религиозные идеи утвердиться в своей вере, увидев Апокалипсис своими глазами. Ему не давала покоя мысль о возможных неточностях в переводах религиозных текстов, которые могли вызвать разногласия в интерпретации Священного писания, и в результате и Америка, и приверженцы Ислама принимают катастрофические решения, действуя во имя одой и той же идеи, которая была извращена разными рассказчиками тысячелетия назад. В качестве примера Мэтт приводил источники, говорившие о том, что Иисус не был евреем, к тому же он не умер на кресте, а был снят и реанимирован (на иврите слова «воскрешение» и «реанимация» пишутся одинаково). Эти тексты появились совсем недавно потому, утверждал он, что на протяжении веков их скрывала испанская инквизиция. Мэтт также заявлял, что Иисус не мог быть посланником Бога, потому что Мессия должен был решить мировые проблемы, но Иисус их не решил. Мэтту нравилось думать, что самая распространенная на западе религия зародилась под влиянием восточной философии. Действительно, известно, что: 1) в буддизме принято посылать трех мудрецов на поиски нового Будды; 2) согласно легенде три мудреца присутствовали при рождении Иисуса; 3) Иисус на несколько лет исчез из поля зрения историков, а потом появился вновь, но уже подкованный буддистскими философскими идеями. Из этих, казалось бы, совершенно разрозненных фактов Мэтт вывел новую религиозную теорию: согласно его логике, Иисус был буддистом.

“Apocalypse Please” суждено было сыграть ключевую роль в этом альбоме. Будучи первым треком, эта песня создавала грандиозную и мрачную атмосферу для последующих композиций и связывала их все в едином контексте. «Absolution» был задуман как альбом о связях, об отношениях — между тобой и твоим Богом, тобой и твоей девушкой, тобой и тем, кому ты вынужден подчиняться, тобой и твоей музыкой. Так же как различные концепты обложки «Origin of Symmetry» рождались из одного источника, так и все песни в этом остросовременном, дышащем новаторскими идеями альбоме были неразрывно связаны друг с другом, и “Apocalypse Please” стал его музыкальным началом начал.

И вот, в июле, когда летние дни начали укорачиваться, а количество жертв на войне стало еще больше, «Muse» завершили запись в Лос-Анджелесе и вернулись в Англию, чтобы нанести финальные штрихи на «Absolution», поздравить Криса с рождением третьего ребенка (Крис шутил, что у него свой "выпуск" на каждый альбом) и купить себе по первой в жизни классической костюмной паре для его свадьбы, намеченной на декабрь. Теперь они могли позволить себе сорить деньгами, приобретая быстрые машины и дорогие гаджеты: Дом купил Audi TT, Крис — Jaguar XJS, а Мэтт, у которого уже был Lexus, вместо машины обзавелся PalmPilot'ом, закодированным на отпечаток большого пальца (название карманных компьютеров типа TouchPad, выпускавшихся с 1997 года компанией U.S.Robotics – прим. перев.). Им предстояла промо-компания нового альбома, но в отличие от нервозности перед прессой и публикой, которую они чувствовали перед выпуском «Origin…», накануне выхода «Absolution» они были уверены, что у них в руках настоящий шедевр, поэтому они спокойно занимались своими делами и готовились к звездному успеху.

***
7 июля вышла в свет “Stockholm Syndrome” — первая песня из альбома «Absolution». Революционным поступком, неслыханным ранее среди рок-групп, отчасти предвосхищающим спад популярности формата CD и ломающим традиционные планы выпуска альбомов звукозаписывающими компаниями, стал цифровой релиз этого сингла на официальном веб-сайте группы — трек можно было скачать по цене 1 фунт. Сначала они хотели позволить скачивать эту песню бесплатно (такую тактику несколько лет спустя с успехом применили другие музыканты, например, Принц), но этому воспротивились «Taste Media / Mashroom». Надо заметить, что в тот момент компания «Warner Brothers» вела переговоры о покупке «Mahsroom» за 15 миллионов фунтов стерлингов; соглашение подразумевало, что управлявший «Mashroom» Корда Маршалл станет исполнительным директором одного из отделений «Warner EastWest», и все соглашения, подписанные «Taste Media» от имени «Muse», перейдут под ту же юрисдикцию. Для «Muse» ирония судьбы заключалась в том, что Уорнеры уже приобрели в том же году компанию «Maverick», а это означало воссоединение группы с их бывшим издателем и позволяло выпустить новый альбом в Америке без подписания дополнительных контрактов. При этом первой подписью столь несговорчивого в былые времена, когда дело касалось «Muse», Корды Маршала в качестве главы отделения «EastWest» стал росчерк на контракте с «The Darkness», бывших не более чем комичной пародией на группу «Queen».

В июле 2003 для интернет-релизов еще не существовало отдельного чарта, но по количеству скачанных копий “Stockholm Syndrome” мог бы занять третье место среди официальных релизов синглов. Несмотря на агрессивный синтезированный звук гитары-электропилы, способный напугать лошадь, в сопровождении вышибающего мозги психопатического баса, песня стала самым «тихим» главным хитом года. При этом до сегодняшнего дня сингл остается лидером продаж через интернет.

8 сентября по традиционной схеме был выпущен гораздо более подходящий для радио сингл “Time Is Running Out”, навеянный, как считалось, творчеством Майкла Джексона.* Действие клипа происходит в подземном бункере, напоминающем фильм «Dr. Strangelove», и состоит из синхронных танцев военачальников и бизнес-элиты, но лирика песни носит скорее личный характер, в ней говорится о том, как можно задохнуться под властью любимого человека, под давлением религии или общества. Поскольку релиз “Stockholm Syndrome” уже состоялся и оказался успешным, им не пришлось выпускать “Time Is Running Out” на двойном CD; сингл вышел на обычном диске, дополненный клипом и еще одной песней с политическим подтекстом “The Groove” (хотя для любителей разных форматов был также выпущен DVD с синглом, видео и документальными кадрами о съемках).

* Было влияние Джексона или нет, но можно точно сказать, что фанковая партия баса в этой песне послужила основой для более позднего хита “Supermassive Black Holе”.

“Stockholm Syndrome” показал, как «Muse» могут взламывать двери популярности с помощью гитары, работающей как перфоратор - пробивая дыры, а затем расширяя их все больше и больше. Фанаты RATM или «Metallica» смогли по достоинству оценить величественно-мелодичные риффы в этой песне. “Time Is Running Out” попала на восьмое место в английском чарте, это был поп-хит, не оставивший равнодушной молодежь, слушающую pogo-pop. Два столь непохожих друг на друга сингла работали в паре, как кулаки боксера.

Новое пришествие «Muse» было подобно взрыву.

«Absolution» был представлен журналистам не с помощью рассылки игрушечных пластиковых коробок (проморелиз «Origin…» вышел в прозрачном боксе, скрепленном двумя винтами, к нему прилагалась пластмассовая отвертка), а на масштабной презентации в Лондонском Планетарии, состоявшейся за месяц до выхода альбома. Несколько сотен журналистов, пиарщиков, представителей всех бизнес-структур, связанных с группой, и прочие заинтересованные лица собрались в Планетарии, чтобы выпить, закусить и прослушать новый альбом через огромные динамики в сопровождении звездного шоу под куполом зала. Возможно, идея была позаимствована у «Pink Floyd», которые в 1973 году презентовали в Планетарии «Dark Side of the Moon» в присутствии своих картонных макетов*, но лучшего способа представить песни “Sing for Absolution”, “Blackout”, “Butterflies & Hurricanes”, чем в виртуальном полете сквозь галактику, среди приближающихся и удаляющихся планет, невозможно было придумать. Очень кстати, когда звездное шоу закончилось, а альбом все еще играл, ведущему пришлось переключиться на другую программу с приведениями, вампирами и могильными плитами; и в то время как взгляды зрителей устремились в бездонные могилы и зловещие подземелья, голос Беллами демонически завывал: «And be my slave to the grave / И быть тебе моим рабом до могилы» или «It scares the hell out of me / The end is all I can see / Это пугает меня до смерти / И конец — это все, что я вижу». Вечер подходил к концу, после прослушивания альбома и фуршета вместе с группой в соседнем здании Музея Мадам Тюссо гости покидали вечеринку, выходя через едва освещенную Комнату Ужасов с коллекцией восковых фигур, расположенную в подвале; дополнительную пикантность этому путешествию придавали нанятые «Muse» актеры, одетые в костюмы зомби, которые прятались за каждым углом и в самые неожиданные моменты хватали проходящих мимо людей.

* Примечание переводчика:
Какой-то правильно мыслящий чиновник из EMI предложил организовать презентацию нового альбома Pink Floyd для прессы в лондонском планетарии, где группа, находясь в плену своего космического имиджа, как-то раз высказала желание выступить. Но с тех пор представление ФЛОЙД о самих себе изменилось, и музыканты расценили данное решение как «идиотское». Как сказал Уотерс: «Мы пытались предотвратить это мероприятие, а когда они отказались приостановить работу над воплощением этой идеи в жизнь, мы отказались туда ехать… Единственной целью приема было организовать по-настоящему первоклассную презентацию с квадрофоническим звуком, чтобы получилось что-то особенное». Квадро-система, однако, была еще не готова, и ФЛОЙД были сильно раздражены тем, что фирма EMI выбрала поганую аппаратуру. В ответ на бойкот мероприятия всеми музыкантами (за исключением Рика Райта) вместо них гостей «приветствовал» квартет из четырех фотографий флойдовцев в полный рост.

«Absolution», мы поняли это в тот вечер, стал выдающимся достижением. Альбом начинался с марша солдатских сапог по гравию, взрывных фортепианных аккордов и барабанов, наступающих как немецкие танки Панцеры; "Apocalypse Please" - эта величественная композиция с оперным вокалом, кричащая словно грешник, терпящий муки ада, гораздо более тяжелая, чем планировалось изначально, навевала, подобно Книге Откровений Иоанна, темные и гнетущие мысли. В противовес ей дальше шла фанковая "Time Is Running Out", показывающая, что «Muse» не отчалили в музыкальные пространства, заполненные Нибелунгами и пылающими Брунгильдами (герои опер Вагнера «Гибель богов» и «Валькирия» - прим. перев.), но по-прежнему тесно привязаны корнями к рок-мелодике.

Звенящая, как музыкальная шкатулка, дальше следовала фортепианная баллада "Sing for Absolution", давшая название всему альбому (отпущение грехов, искупление, оправдание, освобождение). По словам Дома, именно такие чувства испытывает человек в процессе написания музыки, а для поющего песня является искуплением, очищением от всех грехов. Лирика, тем не менее, больше напоминает любовную поэму, написанную для мертвой возлюбленной: "Lips are turning blue / A kiss that can't renew / I only dream of you / My beautiful / Губы холодеют / Поцелуй никогда не повторится / Я лишь мечтаю о тебе / Моя прекрасная". Мэтт описывал эту песню, как эмоционально подавляющую своим готическим звучанием, и все-таки надо признать, что парящее крещендо возводит ее в ранг самых эмоционально-откровенных песен «Muse». Прекрасный способ убаюкать слушателей, заставить почувствовать ложное спокойствие перед тем, как они подвергнутся атаке акустического оружия в виде "Stockholm Syndrome" и будут разорваны на куски.

Следуя традиции чередования громкого/тихого, характерной для большей части альтернативной гитарной музыки, из-за бронированных ободов "Stockholm Syndrome" возникают нежные гитарные переборы "Falling Away With You". Прекрасная баллада рассказывает о разрыве отношений, разрешаясь мощным наэлектризованным припевом, словно все демоны прошлых лет разом всплыли в сознании Мэтта, перевоплощенные в синтезаторы марки «Genesis». В качестве антракта между двумя "актами" альбома после нее идет похожий на саундтрек к старой кинохронике 37-секундный отрывок под названием "Interlude", в котором использована аккордовая последовательность из "Adagio For Strings" Самуэля Барбера. А затем вступает "Hysteria", адским взрывом катапультируя нас обратно в бурлящее метатроническое пространство космо-поп-музыки (Метатрон — ветхозаветный верховный ангел смерти, которому Бог ежедневно дает указания относительно того, какие души забрать в этот день; связующее звено между Богом и человечеством, обитает на седьмом небе. Определение "метатронический" сейчас используется в ченнелинге, имеется в виду, что контактеры способны подключаться к небесным сферам и снимать информацию из метатронического пространства - прим. перев.). Это песня о постоянном стремлении к чему-то манящему, но мучительно недоступному, возможно, именно поэтому она идеально подошла в качестве музыкального проигрыша перед играми хоккейной команды НХЛ "Washington Capitals", все время занимающей вторые места.

Шедевр современной классики для хора, оркестра и мандолины, "Blackout" могла бы претендовать на титул самой красивой песни «Muse». Это первая песня в альбоме, в которой затрагивается тема человеческой смертности: готовясь встретить свой конец, главный герой вспоминает прожитые годы. Идея песни родилась из убеждения Мэтта, что хуже всего быть стариком на Западе; его пугала перспектива провести свои последние годы в доме престарелых, в забвении, он представлял, как тело будет медленно приходить в упадок, стареть и слабеть, хотя голова его будет мыслить по-прежнему быстро и ясно. Пессимизм и апатия "Blackout" нуждались в противовесе, и в этой роли выступила вызывающая дрожь восхищения "Butterflies & Hurricanes" — еще одна оркестровая громадина, наполненная верой, надеждой, отвагой и уверенностью в своих силах перед лицом глобальных и личных трудностей. Возможно, самая сильная песня «Muse» на тот момент, она занимает в альбоме центральное место - словно искусное изваяние, как музыкальный эквивалент статуи Колосса Родосского. Доминик настоял на выпуске этой песни в качестве следующего сингла, несмотря на ее длину и помпезность, он просто всунул ее в руки менеджерам лейбла со словами: "Она должна выйти, в любом случае".

Как свидетельство музыкальной силы альбома «Absolution», в котором почти каждая песня была потенциальным синглом, “The Small Print” — едва не ставшая самым первым синглом, не стала им вообще, вместо этого ее переместили в конец альбома. Роскошный поп-хардкор посреди не менее волнующих треков, своим появлением она была обязана как Гете, так и «Rage Against the Machie» вкупе с «Audioslave». Атакующий бас и стратосферическая гитарная партия — все в лучших традициях «Muse», но смысл лирики вызвал бурное обсуждение на фанатских форумах в интернете. Некоторые вновь припомнили миф о перекрестке Роберта Джонсона, другие считали, что в песне говорится о цинизме музыкальной индустрии или о лживых правительствах, при помощи "мелкого шрифта" скрывающих от общественности истинное положение: "It'll make you insane / And I'm bending the truth (Тебя доведет до безумия / То, как я извращаю правду)". Еще одним доказательством высочайшего качества всех написанных песен является то, что "Endlessly" — чарующее электронное диско — в такой компании звучит как проходная вещь.

Название “Thoughts Of A Dying Atheist” ввело в заблуждение давних фанатов группы, запомнивших его в качестве рабочего названия “Megalomania” из альбома «Origin…». Вначале предполагалось, что эта песня будет второй в трек-листе альбома, чтобы напоминать слушателю об эфемерности жизни, вспыхивающей перед глазами в момент смерти. Пронизанная убийственной иронией (учитывая содержание лирики), она оказалась одной из самых запоминающихся песен в «Absolution» и вызвала новые споры об отношении Мэтта к религии. Он не был крещенным (так же как и его родители) и часто высказывал религиозный скептицизм близкий к атеизму, при этом он признавался, что хотел бы быть религиозным, но знания обо всех современных религиях не позволяют ему выбрать какое-то одно вероисповедание, так как это означало бы закрыть для себя все остальные.

Сам Мэтт говорил, что в “Thoughts Of A Dying Atheist” он хотел рассказать историю про офисного зомби, который в приступе безумия голыми руками разорвал на части своих коллег, затем он приходит в себя и идет домой к своей жене. Однако этот сюжет кажется гораздо более подходящим к последней песне альбома, “Ruled By Secrecy”, где главный герой сходит с ума в попытках понять, кто на самом деле руководит его жизнью. «Repress and restrain / Steal the pressure and the pain / Wash the blood off your hands / This time she won't understand (Усмиряй и подавляй / Посылай сигналы давления и боли / Смой кровь со своих рук / Тогда она не догадается)» Название этой песни было взято из книги «Rule By Secrecy» (Правило секретности: тайная власть) специалиста по конспиративным теориям Джима Маррса. В книге автор рассматривает формирование и роль Трехсторонней Комиссии, раскрывает историю тайных сообществ, таких как Иллюминаты и Тамплиеры, с самого начала их существования, пытаясь найти связь с древними пирамидами и плитами инопланетного происхождения, найденными в Ираке (несомненно, эта книга оказала огромное влияние на некоторые из теорий Мэтта, возникшие в то время). “Ruled By Secrecy” была традиционным для альбомов «Muse» заключительным треком в духе “Megalomania”. Таинственная мелодия, зловещая и мрачная, постепенно разворачивается в настоящую драму, приближаясь к кульминационному крику: «Никто не знает, кто нами управляет!» Альбом завершается на отчаянной и безнадежной ноте, оставляя у слушателя тысячи вопросов и предлагая в качестве ответа лишь одно — веру в самого себя*.

* Примечание переводчика:

Название песни “Butterflies & Hurricanes (Бабочки и Ураганы)” отсылает нас к теории хаоса — области исследований, связывающей математику, физику и философию. Одним из свойств динамической хаотической системы является ее чувствительность к начальным условиям, так называемый, «Эффект бабочки». Термин возник в связи со статьей «Предсказание: Взмах крыльев бабочки в Бразилии вызовет торнадо в штате Техас», которую Эдвард Лоренц в 1972 году вручил американской «Ассоциации для продвижения науки» в Вашингтоне. Взмах крыльев бабочки символизирует мелкие изменения в первоначальном состоянии системы, которые вызывают цепочку событий, ведущих к крупномасштабным изменениям («эффект бабочки» вызывает и аллюзию к рассказу 1952 г. Рэя Брэдбери «И грянул гром», где гибель бабочки в далёком прошлом изменяет мир будущего).

БАБОЧКИ И УРАГАНЫ

Измени
Все, чем ты есть
Все, чем ты был
Твой номер прозвучал
Борись — битва начата
Отмщение придет
Впереди тяжелые времена

Лучшим
Ты должен быть лучшим
Ты должен изменить мир
Используй шанс быть услышанным
Твое время пришло

Измени
Все, чем ты есть
Все, чем ты был
Твой номер прозвучал
Борись — битва начата
Отмщение придет
Впереди тяжелые времена

Лучшим
Ты должен быть лучшим
Ты должен изменить мир
Используй шанс быть услышанным
Твое время пришло

Нет
Не позволяй себе упасть
Не позволяй себе отступить
Это твой последний шанс

Лучшим
Ты должен быть лучшим
Ты должен изменить мир
Используй шанс быть услышанным
Твое время пришло Перевод (с)marine (nlmda)

Как бы там ни было, журналисты, побывавшие на премьере альбома, поспешно строчили статьи для своих журналов, чтобы рассказать о появлении на горизонте современной рок-классики. Для «Muse» этот альбом стал не просто их лучшей записью, но поворотной точкой: теперь те, кто отвергал их, как подражателей «Radiohead», не смогли бы найти никакого музыкального сходства, чтобы высмеять их снова, и даже самые рьяные недоброжелатели не могли отрицать, что эти песни были сильнее, чем все вместе взятое, что могла предложить в то время музыкальная индустрия. В отличие от «Origin Of Symmetry», накатывавшегося неоднородной лавиной, в новом альбоме классика без единой трещины сплавилась с хард-роковыми компонентами и футуристическим электронным разумом, раскрыв потенциал «Muse», которым они обладали с самого начала. Бабочка сбросила свой прог-металлический кокон и явила миру мультифасеточный рок (интересно, что во времена написания книги фасеток-сот-шестиугольников из "The Resistance" еще не было даже в проекте, однако Бомон со своей метафорой смог уловить какие-то сигналы... из "метатронического пространства" - прим. перев.).

В 2003 году альтернативная музыка не отличалась высоким качеством: «The Strokes» и «The White Stripes» в своем творчестве вернулись к написанию поп-песен, предварительно породив в Британии кучу групп с оловянным звуком и мелодической убогостью под предводительством «The Libertines». Их амбиций хватало лишь на то, чтобы нюхать кокаин с Питом Доэрти в Уайтечепеле (один из беднейших районов лондонского Ист-Энда - прим. перев.) и записываться в Хакни на античных магнитофонах 60-х годов в Toe Rag Studios, пытаясь подражать зазубренным блюзам Джека Уайта. Группы хардкор-сцены, такие как «Tool», «System Of A Down», «The Mars Volta» и «Cave-In», подобно «Muse» стремились создавать монументальные вещи, но не имели четкого видения и цели, обращаясь за вдохновением то к прогрессиву, то к джазу. Им было далеко до мелодического совершенства «Muse», и инди-рок оставался натужным, скудным и панковым, к тому же зажатым в регламенте двух с половиной минут. «Absolution» был полной противоположностью такому подходу, долгожданным взрывом помпезной театральности на музыкальном ландшафте, где преобладали потные гаражные группы в унисексовых штанах. Публика отметила новый альбом «Muse» как по-настоящему важную запись, ставшую определяющей на неопределенное время.

«Muse» не сомневались, что они сделали свою лучшую запись, самую честную и самую целостную, и они были единственными судьями, мнение которых имело для них значение. Они были аутсайдерами на старте, они не вписывались ни в одну музыкальную тусовку, пресса бросала их альбомы в мусор, как неподходящие или нелепые, некоторые газетчики советовали им вернуться к выступлениям в пабах. Поэтому Мэтту было трудно поверить в искренность теперешних восхищенных отзывов, но «Absolution» стал для критиков настоящей сенсацией, многословные ревью были опубликованы не только в NME и The Fly, но и в таблоидах, прилеплявшихся, как обычно, к группе тогда, когда ее имя становилось торговым брендом и само по себе начинало приносить прибыль. Они больше не были изгоями, их уже не называли тинейджерами-готами или помешанными на космосе; теперь «Muse» были группой, которая нравилась фанатам металла, инди- и поп-музыки, классики и даже альбомно-ориентированного фанка.

Обложка для «Absolution» оказалась традиционно загадочной, заставляющей напрягать мозги, чтобы обнаружить ее связь со смыслом альбома. На фоне серых камней и безволосых теней изображен человек, пристально глядящий вверх, на человекообразные фигуры, похожие на андрогинов, которые летят над ним подобно стае птиц. Были ли эти фигуры изображением благочестивых людей, возносящихся на Небеса при наступлении Апокалипсиса, как было предсказано в Книге Откровений; были ли это пришельцы, пролетающие над землей; ангелы или демоны, или какая-то новая форма жизни?.. Смысл открыт для интерпретаций. Удивительная обложка была результатом первого опыта сотрудничества «Muse» со Стормом Торгерсоном — создателем почти всех легендарных обложек к альбомам «Pink Floyd», известным также своими работами для «The Mars Volta», Питера Гейбриэла и «Led Zeppelin», выполненными как со своей студией «Hipgnosis», так и в одиночку после того, как в 1983 году дизайн-студия распалась. Его работы отличаются грандиозностью, детализацией и почти всегда сюрреалистичностью (для обложки альбома «Pink Floyd» “Lapse Of Reason” он выстроил больничные койки на пляже протяженностью в полмили, причем каждая из них была покрыта одеялом разного цвета), и съемка для «Absolution» не была исключением. Концепцию обложки «Muse» случайно раскопали в эскизах Сторма на его веб-сайте, затем они обратились к нему с вопросом, не мог бы он воплотить эту идею в реальности. Съемка проводилась фотографом Робертом Труманом в каменоломне в Эссексе* с разными моделями, включая детей, так что тени на фотографиях были настоящими. Торгерсон отказался объяснять детали, но подтвердил, что процесс оказался сложным из-за недостатка солнечного света, яркое полуденное солнце было главным условием для работы. Конечный продукт, по словам Торгерсона, показался ему магическим, похожим на волшебные иллюстрации из детских книг Мориса Сендака.

* Несколько вариантов этой съемки были использованы для винила, DVD, постеров и рекламы.

Cover art

DVD cover art

Vinyl cover art

CD print

Сочетание бросающегося в глаза оформления и душераздирающей музыки привело «Absolution» после его релиза 22 сентября под лейблами «Taste Media / EastWest» прямо к номеру один в британских чартах. Спустя пару недель он вышел на всех остальных территориях и достиг первого места во Франции и Исландии, второго в Голландии и Бельгии, третьего в Швейцарии, четвертого в Италии, пятого в Австрии и Норвегии и попал в Топ-20 Испании, Германии, Австралии и Финляндии. За первую неделю в Британии было продано 71.000 копий, и это было абсолютным рекордом «Muse» по скорости продаж, хотя группа не была этим вполне удовлетворена. Они продали 71.000 копий за первую неделю, замечали они, но альбом Дайдо (Dido) разошелся таким же тиражом за первый день.

Но если они хотели большего, достаточно было взглянуть на то, как продавались билеты. Предварительные продажи тура «Absolution» были ошеломляющими: «Muse» распродавали 20-тысячные арены по всей Европе.

Их ждала дорога, гораздо более широкая, чем раньше...

***
Может быть он просто переволновался. Может это была реакция, когда он увидел, какое количество людей набилось в этот небольшой зал. Или, возможно, он просто забыл, как быть поп-звездой после многих месяцев сидения в студиях и просмотра круглосуточного канала новостей BBC в номерах отелей. Но когда в Амстердаме в Melkweg перед 800 членами их фан-клуба “Hysteria” близилась к завершению, с Мэттом случилась истерика. Он корчился от смеха и ничего не мог с собой поделать — все казалось удивительно смешным: и то, что толпа пела вместе с ним каждое слово песни, которая к тому времени даже не была выпущена (пять из семи новых песен, которые они сыграли, еще не были изданы как синглы*), и то, что все эти люди почему-то смотрят на него.

* Сет-лист во всех концертах этого микротура был практически одинаков: “Hysteria”, “Butterflies & Hurricanes”, “Sing For Absolution”, “Blackout”, “Time Is Running Out”, “Thoughts Of A Dying Atheist” и “Stockholm Syndrome” и несколько более старых треков “New Born”, “Plug In Baby”, “Bliss” и “Citizen Erased”.

3 сентября состоялся первый концерт пятидневного промо-тура по городам, где имелись самые большие фан-клубы «Muse» — Амстердам, Брюссель, Париж и Милан. И хотя на этих шоу присутствовало всего лишь по 500-800 ярых фанатов (билеты распространялись через веб-сайт группы), «Muse» нервничали, как примут их новые песни, ведь тур начался всего за пару недель до релиза альбома, и они очень хотели произвести впечатление на своих фанов. Некоторые песни (“Thoughts Of A Dying Atheist”, “Sing For Absolution”, “Time Is Running Out”) они еще никогда не играли живьем, напряжение в итоге вылилось в насилие над гитарой. Перед самым туром Мэтт ушиб себе ребра, и разбивая гитару в конце не очень уверенного, но очень энергичного сета из 11 песен, снова повредил грудную клетку — не самое лучшее начало для 18-тимесячного тура, в котором им предстояло несколько раз объехать земной шар.

Muse - Hysteria live @ AB Brussels, 2003

Muse - Butterflies & Hurricanes live @ AB Brussels, 2003

Muse - Blackout live @ AB Brussels, 2003

Правда, на этот раз «Muse» решили изменить гастрольный распорядок, который им уже порядком надоел. Они устали от бесконечно повторяющегося «дня сурка» — каждый день в новом городе, не имея возможности покинуть территорию бэк-стейдж и увидеть что-нибудь вокруг. Они понимали, что если так будет и дальше, им просто нечего будет вспомнить о своей жизни, кроме череды выступлений на концертах и интервью в гримерках, поэтому они придумали свой план действий. Они предложили лейблу организовать промо-тур по Европе, во время которого группа даст все необходимые интервью, чтобы покончить с этим до начала основного тура. Тогда перед концертами они будут свободны и смогут осматривать достопримечательности в городах, которые посещали уже четыре или пять раз, но толком никогда не видели, или проводить время со своими возлюбленными. Лейбл согласился, но поставил группе условие: провести шоу для участников пяти любых фан-клубов на свое усмотрение*, что сделает промо-тур более эффективным и заодно позволит им протестировать новый материал.

* Фаны могли получить бесплатные билеты на сайте «Muse», ответив на следующие вопросы:
(а) Какой из фильмов Стенли Кубрика вдохновил «Muse» на декорации клипа “Time Is Running Out”?
(б) Назовите дату релиза нового альбома «Muse» “Absolution”.

Мэтт был очень заинтересован в новом, свободном расписании тура. К тому времени он повзрослел и немного успокоился. Он больше не чувствовал гедонистической потребности в маскарадных вечеринках и рискованных приключениях, по его словам, эти вещи приводят лишь к тому, что ты теряешь всех своих друзей и дом, и начинаешь слишком много выбалтывать случайным людям. В новом туре они собирались отдавать предпочтение гольфу, музеям и своим девушкам. Дом теперь встречался с девушкой из Нью-Йорка*, Крис был верен своей привычке — видеться с семьей в Тинмуте так часто, насколько это было возможно, а Мэтта вполне устраивала стабильность его отношений, он с трудом переносил одиночество, постоянно нужен был кто-то рядом, с кем он мог чувствовать себя самим собой. Поэтому в течение 18 месяцев при первой же возможности он срывался после концертов, чтобы повидать свою девушку-итальянку, и готов был ехать куда угодно, через всю Европу — туда, где они могли встретиться. Но когда его спрашивали о возможности женитьбы, он отвечал уклончиво, рассказывал о своих поездках из Англии в Италию, о своей любви к пасте и занятиях скуба-дайвингом вместе с Гайей. Это увлечение едва не стоило ему жизни в одном из путешествий, когда инструктор положил глаз на его девушку. Мэтт плыл на 18 футах под водой, когда воздух неожиданно закончился, он почувствовал себя так, словно дышит через тоненькую соломинку. В панике он схватил за ласту находившегося под водой инструктора, и тот поделился с ним кислородом, чтобы выбраться на поверхность; там выяснилось, что ловелас-инструктор зарядил баллон Мэтта только наполовину.

* К сентябрю они были вместе уже четыре месяца, Дом выглядел влюбленным, однако не стеснялся рассказывать в музыкальном журнале о коротком бурном романе, который был у него раньше с другой девушкой.

На следующий день после амстердамского шоу в Melkweg «Muse» проснулись в 10 утра, чтобы приступить к серии интервью. Такого марафона у них еще не бывало: с 10 утра до 6 вечера они давали интервью за интервью в церкви XII века, расположенной между районом красных фонарей и кладбищем; соседство показалось им довольно неприятным. В какой-то момент Мэтту пришлось играть на одном из самых больших церковных органов Европы перед камерами MTV. На следующий вечер после сета из 11 песен в футуристическом концертном зале Ancienne Belgique в Брюсселе толпа не утихала до тех пор, пока они не вышли на энкор из трех песен “Muscle Museum”, “Micro Cuts” и “The Small Print”. То же самое повторилось и в Кельне.

Выступление для 700 фанатов в центре искусств «Trabendo» на окраине Парижа было одним из самых запоминающихся, вот только сами «Muse» вспоминали его в нелитературных выражениях. Их осветительное оборудование оказалось слишком мощным для этого зала, внезапно в середине концерта все погрузилось в темноту. Через две минуты предохранители заменили, но не успели они закончить песню, как свет вырубился снова, и на этот раз темнота задержала концерт на двадцать минут. Техники сновали туда сюда по сцене с фонарями, лихорадочно пытаясь что-то предпринять, а «Muse» (вместе с Мэттом, на котором в тот день были штаны непомерной длины, такие длинные, что их пришлось подвернуть на шесть дюймов) вынесли зрителям в зал рюмки, бутылки вина и крепкие напитки, извиняясь за то, что они не могут продолжить концерт в акустике, так как микрофоны тоже не работают. Когда электричество, наконец, восстановили, нервы были так истрепаны и было выпито столько алкоголя, что в конце выступления Мэтт разнес барабанную установку и кинул свою гитару Дому прямо в лицо. Дом запомнил, как он рухнул назад спиной со стула, наполовину ослепший, а когда открыл глаза, увидел, что все барабаны забрызганы кровью из его раны над глазом. Его отвезли на пароме в госпиталь, пришлось вытерпеть укол от столбняка в ягодицу под дружное ржание друзей-одногруппников.

Заключительный концерт для фанатов прошел в Милане 15 сентября и снимался для МТВ. Это выступление показали в конце «MTV Muse Day» — 24-часовой программы, полностью посвященной группе. Были показаны также дополнительные материалы с Hullabaloo DVD, документальный фильм "Making of Absolution" и выступление на сцене Leeds University; этот спецвыпуск стал знаком достигнутого статуса и их влияния в рок-сообществе. На следующий день они вернулись в Лондон для участия в двух радиопередачах: на Radio One в программе Зейна Лоу, который вел ее из студии Maida Vale, где дебютировала песня "The Groove", и на радио XFM с трансляцией из Islington Academy. Кроме того, они побывали на церемонии награждения Q Awards, где получили свою первую премию за "Инновации в музыке". Без конфуза не обошлось, на вечеринке после награждения Дом умудрился опрокинуть бокал вина на Кевина Роуланда из «Dexy Midnight Runners», в то время как Мэтт хитростью выманивал приглашение у Лемми из «Motorhead» на их концерт в Hammersmith Apollo. Короче, хорошо потусовались и облили алкоголем больших знаменитостей.

Промо-интервью*, появившиеся в газетах и журналах, показали «Muse» более спокойными и уверенными в себе, чем раньше. Мэтт обстоятельно рассказывал о 12-й планете Ситчина, которая сейчас движется по направлению к Земле, о приближении ледникового периода и о том, что мы слишком быстро тратим земные ресурсы, но эволюция уже не может изменить людей таким образом, чтобы мы смогли выжить, когда ресурсы закончатся. И все-таки он надеется, что мы сможем найти другую пригодную для жизни планету с неисчерпаемыми ресурсами. Он избегал оперировать научными терминами, но в интервью ему удавалось быть логичным и убедительным.

* Чтобы взять у них интервью, я впервые в том году встретился с группой в Музее Наук в Лондоне. В августе мы сходили на 3D космический симулятор, где игроку в роли астронавта предстояло спасать Землю от астероида; мы ее спасли, но Мэтт, в привычно апокалипсическом настроении, заявил, что это стало бы лучшим опытом, если бы мы совершили ошибку и увидели Землю, разлетающуюся в космическом пространстве на куски.

Мэтт слушал Берлиоза и Дебюсси, ему всегда хотелось выразить в роке те чувства, которые в нем вызывала их музыка, и он полагал, что достиг этого в «Absolution». Когда группа включалась в «дорожный режим», каждый из ее участников переключался в режим «для публики». Дом изумлялся тому, что «Muse» продержались еще один год, впрочем, он повторял это каждый год, добавляя, что причиной стойкости группы был страх, что им придется идти на нормальную работу. Мэтт уже два года не принимал никаких наркотиков, с тех пор он обрел гораздо больше мира в душе и теперь был увлечен идеей: купить маленькую ферму, выращивать овощи и иметь много детей. Группа думала о том, чтобы арендовать супертанкер и плавать на нем вокруг Британии, давать концерты прямо с палубы, переезжая из одного порта в другой. Они отдали деньги, полученные от Nestle за несанкционированное использование “Feeling Good” в Oxfam (Оксфам — независимое международное благотворительное сообщество, основанное в 1942 году в Оксфорде; включает в себя 15 организаций, действующих в 98 странах мира – прим. перев.) и на местную благотворительность в Девоне.

Дом фантазировал о Pink, Мэтт предпочитал Нору Джонс. Они предполагали, что людей, которым они не нравятся, раздражает их невосприимчивость к этому. Самым запомнившимся Доминику моментом в этом году было плавание с акулами на Багамах. Мэтт во время своего пребывания в ЛА ездил в Биг-Сюр и познакомился со смотрителем парка, который пригласил его и его девушку спуститься на пляж. Его поразило зрелище тысячи морских слонов во время брачного периода, дерущихся за самок. Мэтта не слишком часто узнают на улице, и все же бывают моменты, когда это очень нервирует. Дом вспоминал, как в Порто ему от имени лейбла преподнесли бутылку портвейна, и он выпил ее всю, как обычное вино; потом этим портвейном была заблевана вся кровать, и блевотина была совершенно черного цвета. Крис был согласен со своими товарищами, что религия и Библия не могут претендовать на абсолютную истину: Библия — это всего лишь фантазия, а религию на протяжении веков использовали как для хороших, так и для плохих дел. Они все были счастливы услышать, что Майкл Стайп (R.E.M.) назвал их «будущим рока». Мэтт считал, что его лирика стала лучше, что разделяя эмоции со своими слушателями, он чувствует себя менее одиноким. Последней прочитанной книгой был отчет об истощении нефтяных запасов на Аляске (на том участке, который Джордж Буш пытался захватить для себя). Мэтт утверждал, что примерно через 50 лет нефть закончится во всем мире, и тогда не останется морали, чтобы осуждать войну за нефть, потому что начнется борьба за выживание, основанная на инстинктах.

Из этой книги он узнал еще об одном важном объекте Аляски — установке ХААРП — засекреченном правительственном комплексе, состоящим из множества излучателей и локаторов. Авторы конспиративных теорий давно проявляли пристальное внимание и высказывали различные предположения о его назначении: попытка контролировать погоду? Или секретная шпионская база? Или передатчик излучений для контроля над разумом? Для пытливого ума Мэтта это стало предметом возрастающего интереса…

***
Под конец 2003 года в ходе трехмесячного европейского вояжа площадки «Muse» день ото дня становились все больше и больше. После тура для фан-клубов в маленьких залах первая неделя европейских шоу собирала по 1-2 тысячи зрителей в Скандинавии. 11 октября они усовершенствовали свой сет-лист и выступили в Германии. Теперь «Muse» имели 90 минут прекрасной, срывающей крышу рок-музыки. Первое время “Bliss”, “Endlessly”, “The Small Print” и “Sing For Absolution” перемещали в сет-листе, пока каждая песня не нашла себе подходящее место. Шоу открывались маршем “Apocalypse Please”, затем шли “Hysteria”, “New Born”, “Micro Cuts” и “Thoughts Of A Dying Atheist”; средняя секция состояла из “Citizen Erased”, “Space Dementia”, “Feeling Good” и “Butterflies & Hurricanes”, перетекая в кульминационный блок из главных хитов “Sunburn”, “Muscle Museum”, “Time Is Running Out” и “Plug In Baby”. В энкоре шары обычно вылетали под элегическую “Blackout”, а во время заключительной “Stockholm Syndrome” сценическое оборудование разбивалось. Интригой этой части тура стало первое исполнение экспериментального инструментального гот-металла под названием “Take A Bow”.

Затем «Muse» отыграли два шоу в небольшом зале Grosse Freiheit в Гамбурге, где в былые дни «The Beatles» начинали свою карьеру. Оба концерта были отличным примером для тех, кто хочет научиться разбивать гитары и кататься в истерике по сцене. К тому времени, когда они переехали из Гамбурга а Берлин для концерта 21 октября в 3-тысячном Columbia Halle, «Muse» достигли статуса стадионной группы. Их прибытие в высококлассный отель Adlon (в котором год назад Майкл Джексон показывал из окна своего ребенка, а в тот момент постояльцами были Борис Беккер и Рутгер Хауэр) сопровождалось колонной грузовиков и тур-автобусов, у них была куча операторов и два тур-менеджера — команда «Muse» состояла из 28 человек, плюс местные поставщики, сборщики сцены и прочий техперсонал.

На лотках с мерчендайзом можно было увидеть даже пляжные полотенца с логотипом «Muse». Впервые Абсолюшен-тур должен был развернуться в полную силу и показать все то, что они придумали, обсуждая с Томом Кирком после концерта в Docklands Arena, как сделать так, чтобы каждый зритель в зале получил все, чего он ожидает за свои деньги. Теперь на сцене были установлены три больших экрана, высокий постамент для Криса, ворчавшего всякий раз, когда нужно было на него взбираться, и светящаяся серебристая стойка для пианино Мэтта, прозванного The Dalek (Да́леки — вымышленная внеземная раса мутантов из британского научно-фантастического телесериала «Доктор Кто» – прим. перев.). Когда Мэтт объяснил свою идею довольно упитанному программисту-компьютерщику, тому пришлось залезть под стойку и в течение трех часов заниматься йогой, прежде чем он вернулся с планом, как при помощи компьютера связать каждую клавишу с лампами на передней панели, чтобы вся стойка светилась подобно космическому кораблю из фильма «Близкие контакты третьей степени». Мэтт собирался время от времени играть в туре известный фрагмент из фильма из пяти нот, чтобы зрители поняли его шутку с клавишами. Для исполнения самых «готичных» песен он хотел выйти на сцену с искусственными клыками и в вампирском плаще, но в последнюю минуту решил этого не делать.

На экранах в течение сета должны были появляться соответствующие грандиозные картины: Млечный Путь, закат солнца, роботы, термоизображения участников группы, горные массивы, луна и плывущие облака, оркестр в “Butterflies & Hurricanes”, летящие фигуры с обложки «Absolution». Предполагалось, что маленькие черные шары будут вылетать во время “Time Is Running Out”, а большие белые во время “Blackout”. На сцене появились пушки, стреляющие в толпу конфетти во время заключительной “Stockholm Syndrome”. Они хотели также заказать пиротехнические бомбы, которые взлетают над залом и затем взрываются, осыпая зрителей блестящим дождем, но это оказалось слишком дорогим удовольствием; они и так сорили деньгами, изо всех сил стараясь оправдать ожидания публики от шоу на больших площадках. Поддержка и развитие веб-сайта группы требовали средств, содержание офиса в Лондоне также влетало в копеечку; тур был реальной возможностью заработать, и хотя они продавали гораздо больше билетов, чем можно было ожидать, эти деньги нужно было сохранить для организации дальнейших гастролей. Поэтому вместо золотого дождя они решили сыграть “Take A Bow”, в конце концов, пиротехники и так было достаточно.

Берлинское шоу, как рассказывал Мэтт позднее, погибло под шквалом ошибок и технических проблем — все было настолько плохо, что они даже не вышли на энкор. Плюс к тому, Дом был расстроен, что пластиковый мешок с его одеждой остался в Гамбурге и исчез, предположительно выброшенный в мусор, и на весь будущий тур он остался лишь в том, что было на нем надето. Но с этим все обошлось, после шоу в Columbia Halle прибыл посыльный из отеля с нетронутым пакетом.

Тур катился дальше по Европе, днем «Muse» осуществляли свой план осмотра достопримечательностей, а по вечерам покоряли 8-тысячные толпы в залах. Когда в Германии выдался свободный день, они посетили музей Второй мировой войны в Нюрнберге и покатались на картах на прекрасно оборудованном автодроме, о котором были давно наслышаны. 28 октября во Флоренции, перед ураганным концертом в Sashall, они получили приглашение посетить дом Мэра Флоренции (благодаря настойчивости его дочери), а после совершили экскурсию по туннелям под дворцом. В воскресенье в Женеве на Geneva Arena 10.000 рокеров были доведены до экстаза зрелищем Мэтта, скользящего по сцене на коленях в вихре конфетти, вылетающих из пушек; один из фанов подарил Мэтту очередной его портрет маслом в натуральную величину. В Halle Tony Garnier в Лионе 10 ноября они отыграли свой самый большой концерт для 17.000 кричащих фанов. Публика казалась им несметной, они боялись выходить на сцену, вспоминая, что всего год назад они играли в этом городе для 6.000 человек. Событие было решено отпраздновать и, воспользовавшись свободным днем в Анже, они отправились за город, чтобы постигнуть тонкости искусства винной дегустации. На деревенской ярмарке было представлено 36 видов местного вина, дегустация прошла отлично: они выпивали гораздо охотнее, чем сплевывали, и каждый образец отмечали десяткой.

После остановки в Марселе, чтобы в последний раз вживую исполнить “Uno” на сцене 8,5 тысячного концертного зала Le Dome, они добрались до Барселоны и перед шоу в клубе Razzmatazz осмотрели Sagrada Familia(Искупительный Храм Святого Семейства) — огромное недостроенное здание, творение выдающегося архитектора-сюрреалиста Антони Гауди. Мэтт был потрясен проектом, необычностью и красотой лепки, украшающей 500-футовый центральный шпиль, все еще ожидающий прихода нового гения для завершения работ. Мэтт увидел художественную связь между непомерной помпезностью и невыразимым великолепием: «При таких громадных масштабах, — заявил он, — у Гауди не было другого выхода, кроме как проявить всю свою индивидуальность». Он купил книгу с иллюстрациями и листал ее целый день; ему казалось, что именно так должен был выглядеть альбом «Absolution», если бы он был церковью.

На следующий день они улетели в Мадрид для выступления с “Time Is Running Out” на телевизионном поп-шоу. Как исполнять этот тяжелый темный рок в студии, заполненной подростками 11-12 лет, они не имели ни малейшего понятия; чтобы сделать выступление более приемлемым для детской аудитории, Мэтт выдавливал из себя самую счастливую улыбку, на какую был способен, а в конце проскользил на коленях до края сцены… и свалился прямо на зрителей. К счастью, обошлось без исков за телесные повреждения. На следующий день они сделали перерыв, чтобы поехать в Фигуерес и посетить дом Сальвадора Дали.

Таким же образом, чередуя работу с отдыхом, европейский тур «Muse» прокатился по Бельгии, Голландии, Германии, Франции, Италии, Швейцарии, Австрии и Испании, и достиг самого крупного концерта в парижскомДворце спорта Берси (Palais Omnisports de Paris-Bercy). Им предстоял хедлайнерский сет в громадном 20-тысячном зале, где группа когда-то разогревала "Red Hot Chili Peppers". «Absolution» тем временем достиг одного миллиона копий продаж. Как я писал в NME, после концерта, обмотанный лентами серпантина и оплавленный неистовым роком, я присоединился к группе за сценой. Наш дальнейший путь к свободе лежал сквозь лес хватающих рук, истерия фанатов возле служебного выхода не поддавалась описанию, но «Muse» имели теперь почти совершенную стратегию отхода, так что это оказалось делом нескольких секунд.

А когда «Muse» вернулись в Британию (до начала подготовки к первому стадионному туру в родной стране у них был единственный день отдыха, который они использовали, чтобы съездить в Нортхолт и погонять по бездорожью на Рэндж Роверах*; Дом показал себя как самый крутой лихач), “Hysteria” была в чартах. Выпущенная синглом 1 декабря, в качестве би-сайдов она была дополнена своей live-версией и песней “Eternally Missed”, несколько раз исполнявшейся вживую и успевшей полюбиться фанам. В поддержку сингла также был выпущен DVD с нарезкой видео из концертных съемок МТВ плюс “Making of” промо-видео. Клип к “Hysteria” стал первым видео «Muse», в котором группа участия не принимала. Мэтт считал, что уровень его актерских способностей не позволяет ему претендовать на главные роли, поэтому внимание сфокусировалось на актере Джастине Тероксе. Мужчина, которого он играет, по сценарию клипа приходит в себя в разгромленном номере отеля и при этом не может вспомнить, что с ним произошло. В видеокамере обнаруживается запись: в номер заходит проститутка, затем он нападает на нее и после этого громит комнату**. Снятый режиссером Мэттом Кирби, клип был воплощением безумной ярости. 7-дюймовый винил, дополненный би-сайдом “Eternally Missed”, вышел с обложкой Адама Фалкуса, выигравшего конкурс среди фанатов, объявленный на официальном веб-сайте группы. Интересно, что именно в день релиза сингла «Muse» играли свой самый безумный со времен Вудстока сет в Кардиффе на International Arena. Все началось со слэма перед сценой и в итоге превратилось в тотальное сражение в партере; глядя вниз, они видели одновременно радость и агонию самой бешеной толпы, перед какой им когда-либо доводилось играть. Возможно, эта кровавая бойня и агрессивное видео внесли свой вклад, “Hysteria” заняла семнадцатую строку в чартах.

* Кроме стадиона Уэмбли, на северной окраине Лондона, в Нортхолте, расположено множество автоцентров и полигон для тест-драйва – прим. перев.

** Фанаты покадрово сравнивали в интернете это видео и сцену разгрома комнаты в исполнении Боба Гелдофа из фильма «Pink Floyd: Стена», отмечая несомненное сходство в деталях.