Студопедия

Главная страница Случайная лекция


Мы поможем в написании ваших работ!

Порталы:

БиологияВойнаГеографияИнформатикаИскусствоИсторияКультураЛингвистикаМатематикаМедицинаОхрана трудаПолитикаПравоПсихологияРелигияТехникаФизикаФилософияЭкономика



Мы поможем в написании ваших работ!




Проблема познания, методы исследования бессознательного в западной теоретической традиции и проблема активизации внерационального творческого процесса

Читайте также:
  1. IFRS 13 «Оценка по справедливой стоимости»: сфера применения стандарта, методы определения справедливой стоимости.
  2. II) Методы теоретического уровня научного познания
  3. II. Проблема источника и метода познания.
  4. IV. Проблема причинности, соотношения свободы и необходимости.
  5. Аварийность – проблема общегосударственная
  6. Админ методы оперативного упр-я персоналом организации.
  7. Административные и экономические методы управления природопользованием
  8. Аксиология журналистики: предмет и объект исследования.
  9. Актуализация проблематики социологии образования: причины и направления
  10. АНАЛИЗ ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ. ПРЯМОЙ И КОСВЕННЫЙ МЕТОДЫ АНАЛИЗА ДВИЖЕНИЯ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ

Подробные исследования западной философско-научной мысли отмечают, что проблема бессознательного, внерационального была известна с давних времен. Но, безусловно, серьезное (достойное, сравнительно с другими темами адекватное) внимание к бессознательному возникло только в связи с деятельностью З. Фрейда (1856-1939), с созданием им психоанализа, с его сексуальной теорией, трактовкой сновидений и т.д. Именно З. Фрейда целесообразно считать/видеть исторической точкой отсчета для рассмотрения проблемы познания бессознательного и используемых здесь методов с целью активизации внерационального творческого процесса.

Что касается познания бессознательного? Нам кажется, что обращение к позициям З. Фрейда, К.Г. Юнга и неофрейдистов (К. Хорни, Э. Фромм, Г. Салливэн) дает общее представление о том, как эта проблема ставится и решается в западной традиции, и как все это связано с проблемой активизации творчества как внерационального процесса.

По З. Фрейду, процесс познания индивидуального бессознательного – очень долгое и трудное предприятие, которое никогда не может быть окончательно завершено/исчерпано, т.е. доведено до полной ясности и очевидности. В принципе, учитывая общий асоциальный характер бессознательного в психоанализе, такая трактовка познания бессознательного вполне логичной. В поздних работах З. Фрейда тематика сложности познания бессознательного начинает граничить с тематикой скепсиса – возможно ли какое-то надежное знания на пути познания бесконечного? Бессознательное, по З. Фрейду, содержит, прежде всего, исходные и вытесненные асоциальные желания человека. Логично предположить, что сила, острота, важность последних стремлений может сделать безуспешными любые попытки познания бессознательного для активизации внерационального творческого процесса. Все это, в целом, заставляет склоняться к пессимистической оценке нашего интереса. К.Г. Юнгу понимает бессознательное в более положительном ключе, чем З. Фрейд. Фрейдистское асоциальное и агрессивное бессознательное, по К.Г. Юнгу, занимает только часть «территории» бессознательного. В юнгианском бессознательном находится «слой» коллективного бессознательного, памяти поколений (аналогичный инстинктивной памяти/механизмам всех живых существ), выступающий глубинным источником фундаментальных религиозных, мифологических представлений и художественных образов оригинальных культур. Важнейшей функцией индивидуального бессознательного К.Г. Юнга является некая корреляция рационального в человеке, что особенно актуально и понятно применительно к современному модернистскому человеку. Последний, повсеместно, принимает решения, ориентируясь на очевидные рациональные доводы (предложенная должность начальника дает больше денег, власти и т.д.), без глубинного согласия, понимания того, «лежит ли его душа» к этому выбору. В целом, подход К.Г. Юнга к бессознательному, сравнительно с подходом З. Фрейда, дает больше шансов познать бессознательное, что, соответственно, дает более положительный прогноз возможности активизировать внерациональное творчество. Неофрейдисты (К. Хорни, Э. Фромм, Г. Салливэн) во много соглашались и принимая теоретические положения З. Фрейда. Но фрейдистскую трактовку бессознательного они не считали характерной для любой культуры, но только для современной – бездуховной, машинообразной, нацеленной на достижение богатства и власть любой ценой. В целом, неофрейдисты не исключали возможности глубокого познания бессознательного и гармоничных отношений между сознательным и бессознательным в человеке (это же утверждали В. Райх, Г. Маркузе и др.). Эта позиция позволяет с оптимизмом говорить о возможности активизации внерационального творческого процесса.

Что касается методов исследования бессознательного? Существует целый ряд подходов, позволяющих получать какие-то сведения о бессознательном. Наверное, все они, так или иначе, могут быть полезны в рамках нашего интереса. В принципе, о новых творческих идеях могут сказать и оговорки, и описки, даже классический психоаналитический сеанс (клиент лежит на кушетке, позади него располагается психолог, фиксирующий проблемные моменты в свободной беседе клиента). Но, нам кажется, что серьезно и продуктивно речь об активизации внерационального творчества может идти только применительно к толкованию сновидений З. Фрейда, ассоциативном методе К.Г. Юнга и использовании гипноза.

З. Фрейд уделял очень большое внимание сновидениям. По его словам, последние есть «царская дорога к бессознательному». Известный спутанный и странный характер сновидений З. Фрейд объяснял тем, что истинный смысл (цель, желание) должен быть срытым от сознания взрослого человека, поскольку только в этом случае цензура (один из структурных элементов психики человека) «допускает» сновидения в психику человека (и «разрешает» сон как таковой). При анализе сновидений З. Фрейд выделяет: основную цель сновидений (выполнение желания), явное и скрытое содержание сновидений, а также специфическую психическую работу по превращению явного содержания в скрытое (толкование сновидения совершает обратную работу). З. Фрейд выделяет три вида, механизма или результата работы сновидения. Первый вид – сгущение. При сгущении часть скрытых элементов сновидения опускается или берется только часть их, но, главное, скрытые элементы, имеющие что-то общее, в явном сновидении соединяются, сливаются в одно целое. Поясняющие примера З. Фрейда: смешанное лицо явного сновидения выглядит как А, но одето как Б, совершает какое-то действие, какое, помнится, делал В, а при этом знаешь, что это лицо – Г; при этом возникает, как правило, неясная, расплывчатая картина, подобно той, которая получается, если на одной фотопластинке сделать несколько снимков. Второй вид – смещение. При смещении скрытый элемент либо замещается чем-то отдаленным, т.е. намеком, либо акцент смещается с важного на что-то второстепенное. Суть этого приема З. Фрейд иллюстрирует следующим прекрасным примером/анекдотом: в одной деревне кузнец совершил преступление, достойное смертной казни, и наказание должно было быть, но, поскольку в деревне не было больше кузнецов, а было много портных, то решили повесить одного из них. Третий вид – превращение мыслей в зрительные образы. К примеру, нарушение брачной верности заменяется во сне каким-либо разрывом, переломом ноги. З. Фрейд также специально отмечает «поразительную» работу сновидения по отражению противоположного материала. Оказывается, один элемент сновидения может отражать самого себя, свою противоположность или то и другое, вместе. Доказательной аналогией этой работы сновидения может служить развитие языка. З. Фрейд указывает на то, что ряд лингвистов утверждают, что в самых древних языках противоположности (сильный – слабый; большой – маленький) выражались одним и тем же корневым словом. Примером из английского языка можно взять предлог with («с»; т.е. вместе), который означал и «отнимание»: withdraw – отдергивать, withhold – отказывать (см. также without – буквально – «с – без»). Предположим, что знание об указанных механизмах сновидений может поспособствовать тому, чтобы человека попытался увидеть ростки новых, творческих научно-технических идей, вызревающих в своем бессознательном.

С именем К.Г. Юнга связано известное использование ассоциативного словесного метода для исследования бессознательного. Суть и последовательность его следующая. Тестирующему зачитывается ряд слов-стимулов (до 100 слов), услышав и поняв которые, он должен как можно скорее озвучить первые слова, пришедшие ему в голову. Потом тестируемого снова просили воспроизвести ответы на вновь зачитываемый список слов-стимулов. Аналитик обращал внимание на следующее: время ответа на слово-стимул (время рассчитывается, исходя из средней продолжительности реакций у данного тестируемого); ошибки/несовпадения при повторении; сопровождали ли ответы различного рода гримасы, смех, движения рук и т.п.; используются ли в качестве ответов одни и те же слова и др. В итоге составлялся график, где могут резко выделяться отдельные слова-стимулы, которые явно вызывали повышенную реакцию, что свидетельствовало о сознательном сокрытии некой информации или о бессознательных проблемах человека. К.Г. Юнг пишет, что с успехом использовал тест словесных ассоциаций при рассмотрении криминальных случаев. Например, причиной беспокойства было слова-стимулы – «нож», «копье», «бить», «острый», «бутылка»: в купе с другой информацией, это позволило К.Г. Юнгу выдвинуть подтвержденное предположение о том, что тестируемый однажды был пьян и, на свою беду, ударил кого-то ножом. Если ассоциативный словесный тест прекрасно служит и в криминалистике (кстати, здесь один из источников знаменитого детектора лжи), то можно ли попытаться использовать его для активизации внерационального творчества? Можно ли попытаться с его помощью прикоснуться к уже зреющим в бессознательном росткам новых открытий и изобретений? Нам кажется, что данное предположение не лишено оснований. Другое дело, как все это организовать.

Феномен и техника гипноза были одним из важнейших элементов становления психоанализа З. Фрейда. Гипноз позволяет снять защитные механизмы сознания и получить доступ к скрытому бессознательному человека, о котором он рассказывает в гипнотическом состоянии. Потом З. Фрейд отказался от гипноза в пользу метода свободных ассоциаций или свободной беседы с находящимся в сознании пациентом. Но гипноз не ушел из арсенала методов З. Фрейда и психоаналитиков, и, конечно, его продолжали использовать все другие специалисты, которым в тех или иных целях нужно было обратиться к исследованию бессознательного человека. В 70-80 годах ХХ в. В.Л. Райков успешно использовал гипноз для активизации творческих способностей. К примеру, В.Л. Райков внушает первокурснику В., желающему научиться рисовать, что тот художник Илья Репин. В гипнотическом состоянии В. рисует немного лучше, чем это было только что в сознательном состоянии. В итоге, В. не помнит о том, что было с ним во время гипноза, но полученные во время гипнотических сеансов навыки остаются, и его мечта начинает осуществляться. С помощью гипноза В.Л. Райков помогает музыкантам, достичь большего прогресса в своих занятиях, способствует лучшему и быстрейшему изучению иностранных языков. Нам кажется, что следует признать общую возможность активизации с помощью гипноза творческих возможностей и снятие определенных тормозящих психологических барьеров на этом пути. Но возможно ли с помощью гипноза найти в бессознательном то, что способствует решению определенной, конкретной, научно-технической задачи? Возможно ли вывести к сознанию конкретное решение, существующее пока только в бессознательной форме/месте?


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
Проблема активизации творчества как внесубъектного, внерационального процесса | Художественное освоение внерационального, бессознательного и проблема активизации внерационального творческого процесса

Дата добавления: 2014-11-08; просмотров: 639; Нарушение авторских прав




Мы поможем в написании ваших работ!
lektsiopedia.org - Лекциопедия - 2013 год. | Страница сгенерирована за: 0.003 сек.