Студопедия

Главная страница Случайная лекция


Мы поможем в написании ваших работ!

Порталы:

БиологияВойнаГеографияИнформатикаИскусствоИсторияКультураЛингвистикаМатематикаМедицинаОхрана трудаПолитикаПравоПсихологияРелигияТехникаФизикаФилософияЭкономика



Мы поможем в написании ваших работ!




A. Рациональная реакция

Читайте также:
  1. Аллергическая реакция 2 типа, или цитотоксическая.
  2. Аллергическая реакция4 типа, или ГЧ3
  3. НЕОБРАТИМАЯ РЕАКЦИЯ ВТОРОГО ПОРЯДКА
  4. НЕОБРАТИМАЯ РЕАКЦИЯ ПЕРВОГО ПОРЯДКА
  5. ОБРАТИМАЯ РЕАКЦИЯ ВТОРОГО ПОРЯДКА
  6. ПРАВИЛО ОРИЕНТАЦИИ В РЕАКЦИЯХ ЭЛЕКТРОФИЛЬНОГО ЗАМЕЩЕНИЯ В РЯДУ ПРОИЗВОДНЫХ БЕНЗОЛА
  7. ПРАВИЛО ОРИЕНТАЦИИ В РЕАКЦИЯХ ЭЛЕКТРОФИЛЬНОГО ЗАМЕЩЕНИЯ В РЯДУ ПРОИЗВОДНЫХ НАФТАЛИНА
  8. ПРИМЕНЕНИЕ ТЕОРИИ СТОЛКНОВЕНИЙ К БИМОЛЕКУЛЯРНЫМ РЕАКЦИЯМ. РАСЧЕТ КОНСТАНТЫ СКОРОСТИ
  9. Простая реакция

Отец и мать борются за здоровое развитие ребенка, исходя из рациональных побуждений и используя рациональные средства. Они могут прийти к согласию относительно того, с кем останется ребенок или же могут иметь совершенно различные мнения по этому поводу В любом случае в интересах ребенка они не будут использовать закулисные методы. Они откровенно поговорят с ребенком и предоставят ему возможность самому принять решение. Они будут руководствоваться не собственным стремлением иметь права на ребенка, а его желанием. Если один из родителей болен психически или страдает алкоголизмом, то ребенок должен осознать это как несчастье, которое нужно перенести. Единственный мотив поступков здесь - не нанести вреда ребенку Позиция определяется отказом от собственных интересов.

b. Невротический характер

Борьба за ребенка полна самых разных рассуждений, например, страхом перед общественным мнением. Это определяется не только интересами ребенка, но и адаптацией к общественному мнению. Пациенты с неврозом характера всегда придерживаются общепринятых представлений, например, что ребенок всегда должен оставаться с матерью или же этот вопрос должен решаться через суд. Если один из партнеров болен психически или страдает алкоголизмом, то обычно этот факт замалчивается, в результате чего страдают и другой партнер, и ребенок, поскольку развода избегают. Мотивом подобного поведения служит девиз "Не следует давать повода для подозрений". Позиция определяется отчуждением.

c. Эмоциональная чума

Интерес ребенка как основной мотив борьбы здесь только провозглашается, но не выполняется. Истинным мотивом является месть партнеру, лишение его удовольствия общаться с ребенком. Борьба ведется при помощи клеветы, невзирая на то, болен или здоров партнер. То, что интересы ребенка совершенно не учитываются, видно из того, что любовь ребенка к другому родителю не принимается во внимание. Для того чтобы оторвать ребенка от партнера, партнера объявляют психически больным или алкоголиком, не важно, является это правдой или нет. В результате ребенку причинен вред, мотивом служит разрушительная месть партнеру и доминирование над ребенком, а не любовь к нему.

Подобный пример может иметь огромное количество вариаций, но его основные черты всегда сходны и имеют общее социальное значение Рациональная юрисдикция, безусловно, приняла бы во внимание подобные рассуждения при рассмотрении дела. Можно предположить, что число разводов возросло бы, и, безусловно, только правильно обученный психиатр или педагог могут оценить размах урона, нанесенного эмоциональной чумой при разводах.

Возьмем другой пример, где реакции эмоциональной чумы проявляются еще ярче: неверность любовного партнера.

a. Рациональная реакция

В случае действительной "неверности" любовного партнера здоровый индивид может отреагировать тремя способами: 1) расстаться с партнером; 2) попытаться вернуть партнера; 3) проявить терпимость, если новые отношения не имеют серьезного характера. В подобной ситуации здоровый индивид не впадает в невротическое состояние, не заявляет претензий на собственность и проявляет гнев только в том случае, если происходящее выходит за рамки приличий.

b. Невротическая реакция



Неверность либо переносится мазохистски, либо панцирь не позволяет осознать ее. Существует сильный страх сепарации. Очень часто человек уходит в невротическое заболевание, алкоголизм, истерию или отчуждение.

c. Реакция носителя эмоциональной чумы

Неверность, как правило, является результатом не влюбленности в другого человека, а усталости от партнера или желания отомстить ему. Обманутый партнер предпринимает самые разные попытки удержать неверного партнера дома, сломить его истерическими припадками, дикими сценами или нанимает детектива для слежки за ним. Часто партнер уходит в алкоголизм, но истинным мотивом является не любовь к партнеру, а потеря власти и обладания.

Трагедии ревности занимают большое место среди реакций эмоциональной чумы. В настоящее время не существует каких-либо медицинских" социальных или юридических представлений и средств, принимающих во внимание эту огромную область безнадежности и отчаяния.

Сейчас мы перейдем к рассмотрению наиболее впечатляющего и типичного способа реагирования эмоциональной чумы, который мы назовем специфической чумной реакцией.

Излюбленным средством действия специфической чумной реакции является использование сексуальной, то есть моральной, дискредитации. Она действует таким же образом, как и механизм зашиты при бреде преследования: в этом случае извращенный импульс, пробивший панцирь, переносится на людей и объекты внешнего мира. То, что в действительности является внутренним импульсом, ложно понимается как внешняя угроза. То же верно и для ощущений, исходящих от потоков оргоновой плазмы: то, что для здорового индивида является частью радостного ощущения жизни, для шизофреника - как результат наличия панциря характера - мистической машиной, которую враги якобы используют для уничтожения тела пациента электрическими потоками. В психиатрии хорошо известны эти бредовые защитные механизмы. Ошибка, совершаемая психиатрией, состоит в отнесении этих симптомов только к психотическим пациентам. Она не учитывает тот факт, что именно этот защитный механизм используется в социальной жизни в форме специфической реакции носителей эмоциональной чумы. Сейчас мы в этом разберемся.

Биофизический механизм действует следующим образом: компуль-сивный морализм в воспитании и в жизни порождает сексуальную похотливость. Это не имеет ничего общего с естественным стремлением к любви, а представляет собой настоящий вторичный импульс, подобно садизму или мазохизму. Поскольку естественного радостного восприятия жизни больше не существует, похотливость и клеветничество занимают освободившееся место в форме вторичного компульсивного стимула. И подобно шизофренику, проецирующему свои оргоновые потоки и извращенные импульсы на других людей и воспринимающему их уже как внешнюю угрозу, также и индивид, страдающий эмоциональной чумой, проецирует свои извращения и похоть на других людей. В отличие от психотика он не переживает свои спроецированные импульсы мазохистски, как угрозу. Скорее наоборот, он пользуется слухами и клеветой садистически, приписывая другим то, что он не решается признать в себе. Это верно как для истинной генитальности, так и для вторичных, извращенных импульсов. Образ жизни здорового индивида напоминает индивиду, страдающему эмоциональной чумой, о его генитальной слабости и представляет угрозу его невротическому равновесию. Все, что ему остается делать, это в соответствии с принципом кислого винограда смешать с грязью здоровую сексуальность других людей. Поскольку он не в состоянии полностью скрыть свою похотливость за этическим морализаторством, он приписывает эту черту своей жертве, о которой он распускает слухи. В каждом подобном случае чумной реакции обнаруживаются именно эти характеристики, приписанные здоровым индивидам, против которых безуспешно борется внутри самого себя индивид, страдающий эмоциональной чумой, или же живет с этим, мучаясь приступами совести.

Ниже мы покажем, как действует специфическая чумная реакция, на нескольких примерах из повседневной жизни.

Существует тип "интеллектуала", который постоянно рассуждает о "культурных ценностях". Такие люди часто цитируют классиков, совершенно не понимая серьезности проблем, о которых говорили, например, Гёте или Ницше. В то же время они циничны и считают себя современными и либерально настроенными, не ограниченными условностями. Поскольку они неспособны испытывать серьезные чувства, они воспринимают сексуальную любовь как некую игру, повод для острот, для рассказов о "вчерашних подвигах" и т. п. Серьезному слушателю, знающему всю меру сексуального страдания общей человеческой массы и ту деструктивную роль, которую играет несерьезное отношение к сексуальности, ясно, что подобная распущенность происходит от сексуального голода как результата оргастического бессилия.

Такие "культурные" индивиды склонны рассматривать сексуальную экономику, которая - несмотря на все возможные препятствия - всерьез борется с эмоциональной чумой среди людей, в качестве продукта потревоженного сознания. Они продолжают говорить о "культурных ценностях", которые должны поддерживаться, но они впадают в ярость, когда кто-либо переводит это понятие на язык масс. Однажды подобный индивид встретился с женщиной, которая собиралась учиться у меня. Когда они заговорили об этом, он предостерег ее от подобного шага, негативно отзываясь о моей работе и говоря, что не послал бы ко мне и своего злейшего врага, поскольку я являюсь "директором борделя без лицензии". Затем он сразу же "прикрыл" свое заявление упоминанием о том, что я отличный клиницист. Подобная дискредитация, несущая в себе все признаки эмоциональной чумы, конечно же потерпела поражение. Женщина все равно пришла ко мне изучать педагогику сексуальной экономики и вскоре поняла природу того, что мы называем эмоциональной чумой.

В подобных ситуациях трудно оставаться объективным и корректным. Однако нельзя поддаваться вполне понятному импульсу вступить в борьбу с таким индивидом, пытающимся запятнать ваше имя. Игнорирование подобного происшествия сыграет на руку клеветнику, поскольку позволит ему продолжать и далее свою деятельность. С ним можно бороться через суд, но это будет означать борьбу на его же уровне, а не медицинским способом. Тем самым пострадавший оставляет все как есть, рискуя, что еще какой-нибудь индивид, страдающий эмоциональной чумой, узнает об этом, и тогда один из их "научных историков" прославит вас в веках как "директора борделя". Дело это достаточно важное, поскольку многие честные и серьезные начинания были уничтожены именно эмоциональной чумой. Это делает борьбу с эмоциональной чумой социальной необходимостью, поскольку она опасней тысячи ружей. Достаточно прочитать в "Истории материализма" Ланге о клевете, обрушившейся на Ламетри, ставшего пионером изучения естественных наук в XVII веке. Он не только верно понял основные связи между восприятием и физиологическими стимулами, но даже верно описал связь между психосоматическими проблемами и биологическим сексуальным процессом. Это было слишком для филистимлян, которых существует гораздо больше, чем честных и смелых исследователей. Они распространили слух, что Ламетри смог развить подобную теорию только потому, что он был "распутник". Из этих же источников до нас дошли слухи, что он умер, подавившись огромным куском пирога. Это не просто чепуха с медицинской точки зрения. Это типичный пример слухотворчества эмоциональной чумы. Слух, подхваченный индивидами, неспособными к получению удовольствия, переходит к их потомкам, марая честное имя без всякой причины. Ясно видно, насколько катастрофична роль, которую эмоциональная чума играет в обществе.

Я приведу другой пример, в котором проекционный механизм эмоциональной чумы, в форме дискредитации, виден еще яснее. Еще в Норвегии я узнал о слухе, что я болен шизофренией и уже провел какое-то время в клинике для умалишенных. Приехав в Соединенные Штаты в 1939 году, я обнаружил, что слух этот уже широко распространился и здесь, даже более, чем в Европе, где моя работа имела большую известность. Затем стало ясно, что слух имеет один и тот же европейский источник, это был человек, вскоре переехавший в Америку2.

В этой ситуации содержалась большая доля иронии: тот человек вскоре после моего разрыва с Психоаналитической ассоциацией перенес нервный срыв и провел некоторое время в клинике, что явилось для него шоком. Он находился в сложном положении: с одной стороны, он понимал значение моих научных исследований, с другой стороны, он был неспособен порвать с организацией, взгляды которой противоречили моим исследованиям. Как обычно происходит в подобных случаях, он постарался переместить внимание с себя на меня, уже находившегося в центре опасной и развернутой полемики. Он был настолько уверен в моем провале, что не смог удержаться от последнего толчка. Его реакция была именно специфической чумной реакцией. Я никогда не был психотиком и не находился на излечении в клинике. Более того, переносимые мной огромные нагрузки не влияют на мою способность любить и работать.

В конце концов, психическое заболевание не является позором само по себе. Как любой порядочный психиатр, я всегда сочувствовал душевнобольным и часто даже испытывал уважение к их душевным конфликтам. Пациент, страдающий душевным расстройством, гораздо более серьезен, ближе к жизни, чем социально опасный индивид, страдающий эмоциональной чумой. Подобная клевета имела целью уничтожить меня и мою работу. Несколько раз она ставила меня в опасное и трудное положение. Например, при работе со студентами у меня появилось дополнительное задание - убедить их в том, что я не психотик. На некоторых фазах оргонотерапии специфическая реакция эмоциональной чумы проявлялась самым типичным образом: как только пациент или студент входит в контакт с плазменными потоками, он начинает испытывать сильный страх оргазма. На этой стадии оргонотерапевт обычно превращается в "грязную сексуальную свинью" или "сумасшедшего" Я хочу подчеркнуть, что подобная реакция возникает во всех случаях. Многие студенты слышали о моем "сумасшествии".

Теория сексуальной экономики настолько революционна, что очень просто назвать ее "безумной". Следует сказать, что из-за этого слуха ситуация осложнилась до такой степени, что стала опасной для жизни. Подобные последствия действия чумной реакции должны быть обезврежены любыми легальными способами. Только благодаря моему клиническому опыту мне удалось справиться с опасностью.

Когда несколько лет спустя было признано, что диагноз "шизофрения" несовместим с проделанной мной научной работой, наш сплетник изменил свое утверждение почти юмористическим образом: он заявил, что я "излечился" от шизофрении.

Специфические реакции эмоциональной чумы особенно регулярно проявляются в политической жизни. В недавних исторических событиях мы видели, как империалистические диктаторские режимы при каждом новом акте агрессии приписывали своим жертвам именно те намерения, которые они сами стремились осуществить. Так, Польша была обвинена в планировании тайного нападения на Германский рейх, а тому для "предотвращения" подобного нападения пришлось напасть первым и т. п.

Если мы перенесемся всего на несколько десятилетий назад, то вспомним о знаменитом деле Дрейфуса: высокие чины французского генерального штаба продали планы Германии, а чтобы скрыть это, обвинили ни в чем не повинного капитана Дрейфуса и сослали его на далекий остров. Без мужественного поступка Золя никто бы никогда и не узнал об этой специфической чумной реакции. Если бы политика не управлялась до такой степени законами эмоциональной чумы, подобные катастрофы не происходили бы никогда. Но поскольку эмоциональная чума в большой степени управляет формированием общественного мнения, ей удается снова и снова представлять свои деяния как печальные неудачи правосудия, чтобы действовать вновь и вновь.

Если серьезно заняться изучением того, как действует эмоциональная чума в высокой политике, то становится трудно верить в историю. Следует спросить себя - возможно ли, чтобы клерикализм политического диктатора или любовное приключение короля были способны повлиять на благополучие и благосостояние последующих поколений, миллионов людей? Действительно ли иррационализм в социальной жизни заходит так далеко? Возможно ли, чтобы миллионы взрослых, трудолюбивых людей не знали этого или даже отказывались знать это?

Эти вопросы кажутся странными только потому, что последствия эмоциональной чумы настолько фантастичны, что в их существование трудно поверить. Человеческий разум отказывается верить, что подобная неразумность может существовать. Именно гигантская нелогичность социальных условий и делает возможным их существование. Я хотел бы попросить читателя отнестись к противоречию между огромностью и невообразимостъю эмоциональной чумы настолько серьезно, насколько это возможно. Я глубоко уверен, что ни одно социальное зло не может быть стерто с лица Земли до тех пор, пока общественное сознание отказывается принять тот факт, что неразумность существует, и она настолько огромна, что практически не видна. В сравнении с колоссальностью социальной бессмыслицы, постоянно питаемой глубоко укоренившейся эмоциональной чумой, основные социальные функции, которые управляют жизненным процессом - любовь, работа и знание, кажутся карликовыми; более того, они представляются социально смешными. Это нетрудно увидеть.

Как известно из обширного медицинского опыта, проблема подростковой сексуальности, будучи нерешенной, имеет гораздо более серьезное воздействие на общественную жизнь и моральную идеологию, чем, например, закон о тарифах. Представим парламентария, который, будучи еще и врачом, представит для парламентской дискуссии проблему пубертата. Представим, что парламентарий, получив отказ, применит метод обструкции. Этот пример ясно показывает основное противоречие между повседневной человеческой жизнью и административной формой, управляющей ею. Если мы рассмотрим проблему спокойно и на основе фактов, то мы увидим, что нет ничего необычного в парламентском обсуждении проблемы пубертата. Каждый, включая членов парламента, прошел через ад сексуальной фрустрации в пубертатный период. Ничто в жизни не может сравниться с этим конфликтом по важности и тяжести. Рациональное решение проблемы пубертатного периода разом искоренило бы часть социальных проблем, таких, как подростковая преступность, страдания, сопровождающие разводы, и мучения, причиняемые воспитанием в раннем детстве, и т. п. Таким образом, нам следовало бы принять тему, предложенную нашим гипотетическим парламентарием, как разумную и полезную. Однако мы постараемся избежать ее. Что-то внутри нас не позволяет нам публично обсуждать эту проблему в парламенте. Это "что-то" и есть намерение и эффект социальной эмоциональной чумы, постоянно стремящейся к самосохранению и сохранению своих институтов. Она разделила социальную жизнь на частную и официальную. Частная жизнь отсутствует на официальной сцене. Фасад официальной жизни асексуален, внутренняя же ее часть полна перверсий и порнографии. Если бы этого глубокого разделения не существовало, то официальная жизнь соответствовала бы частной жизни и давала бы верное представление о повседневной жизни больших социальных групп. Подобное объединение жизни в единое целое было бы несложно провести. Но тогда перестал бы существовать один важный сектор в социальной жизни, который не только не способствует общественной жизни, но и ставит ее на грань катастрофы. Сектор, носящий название "высшая политика" во всех аспектах.

Поддержание пропасти между настоящей жизнью социального организма и его официальным фасадом есть именно то, что яростно защищается эмоциональной чумой. Как раз поэтому эмоциональная чума регулярно проявляет деструктивность, когда проблема существующей пропасти обсуждается с рациональных позиций. Снова и снова представители высшей политики выступают против распространения сексуально-экономических представлений о связи между биологическим организмом человека и государством. В своей самой мягкой форме их аргументы звучат приблизительно так: "Эти "философы секса" являются аморальными, периодически вскрывающимися язвами на теле общества. К несчастью, верно, что животное, человек обладают сексуальностью, этот факт вызывает сожаление. Что же касается остального, то сексуальность - не все в жизни. Существуют другие, более важные вещи, такие, как политика и экономика. Секс-экономика преувеличивает. Благосостояние наше будет гораздо выше без нее".

Подобные аргументы регулярно встречаются при лечении индивидуальной биопатии или обучении студентов. Это недвусмысленно указывает на то, что подобные аргументы происходят от страха перед оргазмом и приводятся в попытке сохранить свою отстраненность и воздержание. Встретившись с подобным аргументом при публичном выступлении, например по ментальной гигиене*, невозможно разоружить представителей культурных и других "ценностей", указав им на их собственный панцирь и страх получить удовольствие. Сделавший это секс-экономист обнаружит, что все собравшиеся настроены против него, поскольку все они имеют эти черты, и, соответственно, все иррациональные аргументы будут основываться на этом факте. Это тот вопрос в диспуте, который приводит к поражению многих врачей и педагогов. Но существует непобедимый, чисто логический аргумент, который, в соответствии с нашим опытом, приводит к успеху.

Мы согласны с нашими противниками: совершенно верно, что сексуальность не все в жизни. Мы даже добавим к этому, что у здорового индивида сексуальность не является темой для разговора и центром постоянных размышлений. Почему же тогда, задаем мы вопрос, сексуальность занимает центральное место в жизни и мыслях людей? Приведем пример.

Ясно, что циркуляция пара является основным условием функционирования фабрики. Тем не менее рабочие не задумываются о циркуляции пара, они полностью сконцентрированы на производстве продукции. Энергия пара - действительно не "все"; существуют другие, более важные интересы, например производство станков и т. п. Но представим себе, что система подачи пара повреждена; энергия перестает циркулировать, станки останавливаются, работа прекращается. Теперь внимание рабочих целиком сконцентрировано на проблемах движения энергии и на том, как его можно восстановить. И вот некоторые из них говорят: "Эта глупая тепловая теория преувеличивает роль пара. Да, пар важен, но, Боже мой, это же не все. Разве у нас нет других интересов, и потом, надо учитывать экономический фактор". В данном случае над "умниками" просто посмеются и постараются восстановить ток энергии, а уже потом думать о "других вещах".

В подобном же положении находится и проблема сексуальности в нашем обществе. У подавляющего числа людей поток биологической, сексуальной энергии поврежден. Именно это является причиной того, что биосоциальный механизм общества не функционирует совсем или же с перебоями. По этой причине существуют такие явления, как иррациональная политика, массовая безответственность людей, биопатии, убийства, короче, эмоциональная чума. Если бы все люди могли удовлетворять свои естественные сексуальные потребности без помех, не существовало бы разговоров о сексуальных проблемах. Тогда было бы справедливо говорить о "существовании других интересов".

Титанические усилия сексуальной экономики состоят именно в том, чтобы помочь этим так называемым "другим интересам" занять подобающее им место. Тот факт, что сегодня все вращается вокруг сексуальности, верно указывает на то, что в потоке сексуальной энергии человека имеются серьезные нарушения, а следовательно, нарушения есть и в его биосоциальном функционировании. Сексуальная экономика стремится открыть сдерживающие клапаны, освободить ток биологической энергии, с тем чтобы "другие интересы", такие, как ясное мышление, естественная порядочность, работа, приносящая радость, могли бы функционировать; другими словами, чтобы сексуальность в ее порнографических формах перестала занимать все умы, как это происходит сегодня.

Нарушение в потоке энергии, как только что было показано, действует на основе биосоциального функционирования и, следовательно, управляет всеми функциями человека. Я сомневаюсь, что базальный биологический характер подобного нарушения был в полной мере осознан даже некоторыми оргонотерапевтами. Давайте изучим этот вопрос и отношение оргономии к естественным наукам на следующем примере.

Сравним естественные науки, которые не рассматривают базальное биологическое нарушение, только что описанное нами, с группой железнодорожных инженеров: эти инженеры написали много книг многие из которых очень подробные, о размерах и материалах дверей и окон, сидений и т. п.; о химических составляющих стали и дерева, силе тормозов, о скоростях, организации станций и т. п. Представим, что для них типично не учитывать одного - энергии пара и ее функционирования. Естественные науки не занимаются функциональным исследованием жизни. Они могут быть приравнены к этим инженерам. Оргономист не может делать свою работу до тех пор, пока он не поймет, что является инженером жизненного аппарата. Это не означает, что, как инженеры жизненного аппарата, мы должны заниматься только биосексуальной энергией. В этом нет ничего, что могло бы заставить нас чувствовать себя неполноценно. Наоборот, у нас есть все причины гордиться своей работой.

Может возникнуть вопрос, почему распространение такого заболевания, как эмоциональная чума, могло пройти незамеченным и так долго им оставаться. Дело в том, что именно незримость и является главной чертой эмоциональной чумы. Невозможность увидеть ее, понять ее намерения и приносит ей успех. Как я уже говорил ранее, именно размах эпидемии делал ее незаметной (Гитлер: "Чем больше ложь, тем охотнее ей поверят"). До развития оргономии не существовало научного метода для понимания и исследования эмоциональной чумы. Политика не только казалась разумной, никто не был склонен даже заподозрить ее в иррациональности, чума имела в своем распоряжении важные социальные средства предотвращения своего разоблачения.

В каждом случае лечения биопатии или изменения структуры характера врачом или педагогом мы сталкиваемся с эмоциональной чумой в форме реакции характерологического сопротивления. Таким образом, мы научились определять ее в клинических случаях. Клинический опыт полностью подтверждает наше убеждение, что всегда существует хоть одно человеческое существо, избежавшее влияния эмоциональной чумы.

Другой путь, который знакомит нас с реакциями эмоциональной чумы, - реакция на научные открытия оргономии. Носители эмоциональной чумы могут быть совершенно незнакомы с результатами наших исследований, но они чувствуют ее открытия в работах аналитиков характера, оргонотерапевтов и понимают, что это опасно для них-На это они отреагировали клеветой и специфической чумной реакцией еще задолго до того, как мы осознали, что вступаем в такую тяжелую борьбу, в какой еще не участвовали врачи и педагоги. Действуя скрытно и рационально, эмоциональная чума нашла способы остаться нераскрытой. Она вела себя, как преступник в вечернем платье, когда с него срывают маску. Она преуспевала в этом маскараде в течение веков. И так продолжалось бы и дальше, если бы она не проявилась слишком откровенно в форме диктатур и массовых эпидемий. Она развязала войну невиданных масштабов в придачу к хроническим, повседневным убийствам. Она пыталась скрыться за такими понятиями, как "интересы государства", "новый порядок", "требования государства или расы", физически больной мир годами верил ей. Но она раскрылась слишком откровенно. Она вступила в конфликт с естественным стремлением к жизни, присущим всем людям, поскольку не осталось ни одной семьи или профессии, не затронутых ею. То, что оргонотерапевт научился понимать и исправлять в своей практике, неожиданно слилось воедино с проявлениями мировой катастрофы. Основные черты больших и малых трагедий оказались одинаковыми. Таким образом, эмоциональная чума сама пришла на помощь естественным наукам, нескольким психиатрам и воспитателям. Мир стал задавать вопросы об эмоциональной чуме и ждал ответов. Мы даем их в соответствии с нашим знанием. Каждый совестливый человек найдет в себе признаки эмоциональной чумы и таким образом сможет понять, что же снова и снова приводит мир на грань катастрофы. "Новый порядок", как обычно, начинается в нашем собственном доме.

Раскрытие этих потаенных действий и механизмов жизненных нарушений имеет две цели: первая - исполнение долга перед обществом; если в случае пожара нарушается подача воды, то тот, кто знает, где находится повреждение, должен об этом сказать. Вторая - необходимо защитить будущее сексуальной экономики и оргонной биофизики от эмоциональной чумы. Мы почти склонны испытывать благодарность к тем, кто в 1930 году в Австрии, в 1932 и 1933 годах в Германии, в 1933 году в Дании, в 1934 году в Люцерне, в 1934 и 1935 годах в Дании и Швеции, в 1937 и 1938 годах в Норвегии и в 1947 году в США устроил травлю на честную, но простодушную работу по изучению структуры человека; благодарность за то, что мы покончили с простодушием и открыто взглянули на социально опасную, патологическую систему дискредитации и преследования. Если грабитель становится слишком беспечным, он рискует быть пойманным и лишиться заработка. Еще 10 лет назад носители и распространители чумы чувствовали себя в безопасности. Они были уверены в своей победе, и казалось, что они правы. Только большая сдержанность, глубокие корни в естественно-научной работе и независимость общественного мнения не дали им победить. Эмоциональная чума не успокоится до тех пор, пока не уничтожит великие достижения, плоды человеческого труда и стремление к правде. Не думаю, чтобы она преуспела или когда-либо преуспеет в этом. Впервые эмоциональная чума столкнулась не просто с порядочностью, но с необходимым знанием жизненного процесса, которое показало ей свою превосходящую силу. Именно сила и последовательность оргономической естественной науки позволила мне выстоять под ударами эмоциональной чумы. Если это стало возможным, то основные трудности были преодолены.

Что касается моей персоны и моей работы, то сообщу читателю следующее: невротизированные психоаналитики называют меня шизофреником, фашиствующие коммунисты борются со мной, как с Троцким сексуально распущенные личности обвиняют меня в содержании борделя, германская тайная полиция преследовала меня как коммуниста американская секретная полиция - как нацистского шпиона, матери, подавляющие своих детей, обвиняют меня в их совращении, шарлатаны от психиатрии считают меня шарлатаном, будущие спасители мира называют меня новым Иисусом или Лениным. Все это может быть лестным или нет. Кроме того, я занят работой, которая отнимает все мое время и силы: работой по исследованию иррациональной структуры человека и изучению космической жизненной энергии, открытой много лет назад; короче, моей работой в оргономии.

Великие писатели и поэты описали эмоциональную чуму и пытались с ней бороться с момента ее появления. Однако эти великие литературные достижения остались в целом без всяких социальных последствий. Они не были ни организованы, ни превращены в социальные институты. Верно, что были воздвигнуты памятники в честь этих мастеров литературы, но скорее всего эмоциональная чума преуспела в строительстве гигантского музея, где все достижения закрыты на замок, спрятаны администрацией, достижения, каждое из которых могло бы послужить основой для строительства разумного мира, если бы к ним отнеслись серьезно и практически. Таким образом, я далеко не первый человек, пытающийся понять эмоциональную чуму и бороться с ней. Я только полагаю, что был первым, кто благодаря открытию оргона создал естественно-научную базу для понимания и лечения эмоциональной чумы.

Сегодня, после пяти, восьми, десяти и четырнадцати лет различных неожиданных и непонятных катастроф, моя позиция заключается в следующем: как бактериолог видит свою работу в уничтожении инфекционных заболеваний, так и работа медицинского оргономиста заключается в раскрытии природы эмоциональной чумы и борьбе с ней как с вездесущей болезнью. Мир скоро привыкнет к этой новой форме медицинской работы. Люди научатся различать эмоциональную чуму в себе и вне себя и будут обращаться в научные центры, а не в полицию, к окружному прокурору или партийному лидеру. Полиция, окружные прокуроры заинтересованы в том, чтобы уметь справляться с проявлениями эмоциональной чумы в себе и вне себя. Полиция и окружной прокурор имеют дело с биопатической преступностью, но сталкиваются с ощущением беспомощности перед массовой биопатией человечества. Мы хотим установить точное различие между теми, кто использует полицию для дискредитации и преследования, использует как аргумент в разрешении споров, и теми, кто приводит научные аргументы. Это ясно показывает, кто одержим эмоциональной чумой, а кто нет.

Я верю, что пришло время, когда беспомощность перед лицом эмоциональной чумы начинает проходить. До настоящего времени человек испытывал на себе ее влияние, подобно влиянию камня, падающего с крыши, - если повезет, то он пролетит мимо, если не повезет, то убьет или покалечит. Теперь мы знаем, что камни не падают просто так. Мы знаем, что в любом случае существует некто, кто, спрятавшись, провоцирует падение камня. После этого все происходит само по себе.

Если какой-либо врач подает в суд на оргономиста из-за его "нелегальной деятельности"; если политик заявляет на оргономиста в полицию по причине "неуплаты налогов", или "совращения детей", или "шпионажа", или "троцкизма"; если мы слышим сплетни, что тот или иной оргономист является психотиком, соблазняющим пациентов, что он содержит бордель и т. п., то мы знаем, что имеем дело с эмоциональной чумой, а не с научной дискуссией. Институт Оргона с его требованиями к обучению и повседневной работе является гарантией обществу, что именно мы боремся против этих основных черт эмоциональной чумы.

Мы не верим в возможность удовлетворительного человеческого существования до тех пор, пока психиатрия и педагогика не начнут беспощадную борьбу с вселенской эмоциональной чумой, как борются с крысами переносчиками бубонной чумы. Обширное и честное клиническое исследование делает недвусмысленно ясным тот факт, что только восстановление естественной любовной жизни детей, подростков и взрослых способно уничтожить в мире невроз характера, а вместе с неврозом характера и эмоциональную чуму во всех ее проявлениях.

1 "Моральное помешательство" (англ.). - Примеч. пер.

2 Один из наших известных врачей вернулся из Осло в США в 1939 году. Он провел несколько дней в Цюрихе, где рассказал своему коллеге-психиатру, что работал со мной. Очень удивленный, тот сказал: "Такой-то сказал мне, что Райх стал шизофреником". "Такой-то" и был тем человеком. Вскоре после своего возвращения в Соединенные Штаты врач услышал от своего знакомого точно такую же фразу: "Такой-то сказал мне, что Райх стал шизофреником". Этот сплетник умер несколько лет назад от сердечного приступа. Долгое время oн страдал от импотенции.

Вильгельм Райх

 


<== предыдущая страница | следующая страница ==>
D) В работе | Способы защиты нарушенных прав

Дата добавления: 2014-11-06; просмотров: 528; Нарушение авторских прав




Мы поможем в написании ваших работ!
lektsiopedia.org - Лекциопедия - 2013 год. | Страница сгенерирована за: 0.007 сек.